Отец тяжело вздохнул, украдкой поглядывая на побледневшее лицо сына.
Не дождавшись чёткого ответа, председатель развернулся и вышел, захлопнув дверь с громким стуком.
Прошла неделя.
Алексей, отвернувшись лицом к шероховатой стене, неподвижно лежал на своей кровати.
Вдруг во дворе послышался жалобный скрип калитки.
Мать осторожно выглянула в окно и испуганно ахнула. — Чего там ещё? — грозно спросил Игорь, — Кто это пришёл? — Родители Елены Коваленко, — вздохнула мать, бледнея, — Той самой… Что же теперь нам делать, Игорь?
Едва они успели опомниться, как на пороге появились нежданные гости.
Они немного постояли, переминаясь с ноги на ногу, обменялись взглядами и, широко улыбаясь, вошли в дом. — Здравствуйте, хозяева, будущие родственники! — раздался громкий голос Владимира, отца невесты. — Прошла уже неделя с того момента, как сватались, а вы и не думаете проявлять инициативу.
Пора бы обсудить дела: как свадьбу отмечать будем, какое приданое собирать… А где же наш жених, мы уж заждались? — Проходите, проходите, дорогие гости, — засуетилась хозяйка, стараясь скрыть смущение натянутой улыбкой, — Присаживайтесь, отдохните с дороги.
Я сейчас самовар поставлю, угощу вас, чем бог послал… Поздним вечером, довольные и слегка опьяневшие после щедрого угощения, супруги Коваленко покинули дом будущих родственников.
Через два месяца состоялась шумная свадьба, которую обсуждала вся деревня.
Алексей проживал эти дни словно в густом тумане.
Он не жил, а механически существовал, выполняя действия автоматически, будто человек в глубоком сне, который движется и говорит, не просыпаясь.
Прошли годы, в семье появились двое крепких мальчишек.
Он смирился со своей судьбой, научился быть хорошим отцом и примерным мужем, но в глубине души, словно заноза, оставалась боль и тоска по той единственной.
Со временем до него дошла новость, что его Ольгу сватали в соседнее село.
Тогда Алексей полностью ушёл в работу, проводя в полях с раннего утра до поздней ночи.
Возвращаясь домой, он неизменно застал супругу Елену занятою домашними хлопотами.
Она встречала его сияющей улыбкой, суетилась по хозяйству, ласково и без умолку рассказывала о делах.
Весь дом, огород и двое озорных сорванцов держались на её плечах, и казалось, что ей всё по силам.
Так незаметно пролетели двадцать лет.
Дети выросли, окрепли и покинули родное гнездо.
Алексей не сразу заметил, что его неугомонная жена стала часто болеть.
Та же, чтобы не тревожить его лишними заботами, стойко скрывала свои недуги.
Когда же они обратились к врачам, было уже слишком поздно.
Через месяц Елены не стало.
В сорок семь лет Алексей остался вдовцом и в пустом доме совершенно один.
Его пожилые родители давно переехали к старшей дочери в город.
Он всё чаще погружался в воспоминания о юности, о своей первой, так и не сбывшейся любви.
Он принял мысль, что жизнь прошла мимо, и теперь оставалось лишь доживать свой век, смиренно ожидая конца.
Всё чаще он обращался к бутылке, пытаясь заглушить мучительную тоску.
Тысяча девятьсот девяносто девятый год.
Тёплые, бархатистые дни бабьего лета окутали деревню золотистым покрывалом.
На старом, поросшем травой кладбище медленно бродили одинокие силуэты.
Алексей возвращался с могилы жены.
