Оле повезло появиться на свет через пять лет после старшей сестры и ровно столько же до рождения младшего брата.
Так сложилось, что она оказалась словно лишним звеном в семейной цепочке.
Ольга была долгожданным первенцем после двух неудачных попыток, ярким солнышком, вокруг которого буквально кружились не только родители, но и бабушки с дедушками, дяди и тёти.
По телефону обсуждались самые животрепещущие темы — как спала Оленька, что и сколько съела, ходила ли на горшок.
Ей преподносили всевозможные игрушки и исполняли любые капризы.
Несколько лет длилось безусловное царствование Царицы Ольги, после чего круг её поклонников сузился до мамы и папы — у других родственников появились собственные малыши: дети, внуки, племянники, и хотя Оленьку продолжали любить, её постепенно сместили на второй и даже третий план.
Следующая беременность матери Оли оказалась совершенно неожиданной и не запланированной.
Она намеревалась её прервать — недавно вышла на работу, смогла позволить себе стильную одежду и перестала сосредотачиваться исключительно на заботах о ребёнке.
Оленька тоже не была в восторге от новости о появлении братца или сестрички.
Она привыкла к единоличной поклонении и не принимала мысли о новом члене семьи.
Совсем неожиданно будущий ребёнок был сохранён благодаря отцу.
Он заявил, что любимая дочурка — это прекрасно, но ему хочется сына, наследника и продолжателя рода.
В конечном итоге женщины смирились, однако на свет появилась ещё одна дочка, Настя — нежданная и нелюбимая дитя.
С самого рождения она оказалась лишней.
Отцу пришлось существенно сократить личные расходы, матери вновь пришлось уйти в декрет, а Оленька перестала быть самой младшей и любимой, её даже временами заставляли присматривать за младшей сестрой, делиться игрушками и довольствоваться меньшей порцией вкусностей и ласки.
Все как-то умещались в двухкомнатной квартире, с трудом совмещая желания с возможностями и споря о том, как распорядиться государственными выплатами и капиталом.
Тамара предлагала квартиру продать и приобрести просторную трёшку, чтобы у каждого была своя комната: родительская спальня и две детские.
Отец возражал, что впоследствии квартиру всё равно придётся разменивать, скорее всего, с доплатой.
В конце концов, он загорелся идеей построить большой частный дом, где можно было бы расширяться, организовать хозяйство и устроиться с комфортом.
При этом он стал настаивать, чтобы жена родила ему сына. — «Господи, Владимир, что ты говоришь? Как мы потянем ещё одного ребёнка, где все разместимся?» — «Я же говорю, построим частный дом!» — «Где?» — «В Коблево, где автобус ходит раз в неделю?» — «Ну почему сразу раз в неделю, в Коблево?» — «Возьмём в хорошем пригороде, в большом Лазурном с асфальтированной дорогой, школой и магазином! У всех будут свои комнаты, а рядом с домом — огород, курятник. Корову даже заведём, будет своё молоко. Улья купим, мёд станем собирать!» — «Владимир, ты вообще в себе?»
