— Наталья, ты там надолго пропала? Рубашку мою выгладила? Я ведь с самого утра просил: погладь заранее, пусть повисит, остынет. А то надену сыроватую — потом весь вечер чесаться буду.
Андрей выкрикивал из гостиной, стараясь перекрыть телевизор. На экране, кажется, уже в сотый раз Артём Лукашин пытался доказать Ирине, что он вовсе не мошенник, а человек, которого нелепо занесло не туда. Наталья стояла в спальне у гладильной доски, устало выдохнула и медленно провела утюгом по ослепительно белому воротнику. Из-под подошвы с шипением вырвался пар и на мгновение окутал лицо горячей влажной пеленой.
Ей очень хотелось ответить резко. Сказать, что у нее, между прочим, не десять рук. Что этими двумя руками она за день успела нашинковать целые миски салатов, подготовить гуся, вычистить квартиру до блеска и даже сбегать за хлебом, о котором Андрей, конечно, вчера благополучно забыл. Но Наталья промолчала. За двадцать лет семейной жизни привычка не омрачать праздник стала почти рефлексом.
— Готова, Андрей, готова, — отозвалась она, аккуратно вешая рубашку на плечики. — Сейчас принесу. Ты-то сам в душ сходил? До полуночи всего три часа, а ты все еще в спортивных штанах.
— Да сходил я, сходил, — недовольно буркнул муж, появляясь на пороге спальни. — Устал, Наташ. Год какой-то вымотал весь. Ноги будто свинцовые. Может, зря мы Марину с Сергеем позвали? Посидели бы вдвоем, открыли шампанское — и спать.
Наталья внимательно посмотрела на него. За последние годы Андрей заметно сдал: расплылся в плечах и животе, поредел на макушке, стал нервным, резким, раздражительным по пустякам. Раньше она объясняла это работой — все-таки начальник отдела логистики, постоянная ответственность, звонки, авралы. Но в последнее время что-то в его поведении настораживало особенно сильно. Он начал прятать телефон, поставил пароль, хотя раньше никогда так не делал, и все чаще задерживался на каких-то «совещаниях», которые странным образом затягивались почти до ночи.
— Андрей, ну как это — зря? — мягко возразила она, разглаживая манжеты. — Марина с Сергеем, наверное, уже в дороге. Подарки везут. Да и мы все подготовили. Гусь в духовке получился такой, что сам запах с ума сводит. Ты же всегда любил моего гуся с яблоками.
— Любил, — кивнул Андрей, но сказал это рассеянно, будто думал о чем-то другом. Он смотрел не на жену, а словно сквозь нее. — Ладно, давай рубашку. Переоденусь. А ты когда собой займешься? Так и будешь в халате ходить?
— Сейчас, Андрюша. Только стол накрою: сервиз достану, свечи поставлю, все красиво разложу — и пойду приводить себя в порядок. Помнишь мое синее бархатное платье? Я его освежила, еще новую брошку приколола.
Андрей неопределенно махнул рукой — мол, делай как знаешь, — и вернулся к телевизору.
Наталья осталась в спальне одна. На душе было тяжело, хотя, если подумать, явной причины вроде бы не находилось. Дом уютный, достаток есть, дети выросли: сын Иван и дочь Анна уже студенты, живут отдельно, сегодня позвонили, поздравили, обещали заглянуть завтра. С мужем — привычная, устоявшаяся жизнь. Все как у людей. И все же внутренний голос, то самое женское предчувствие, тихо и настойчиво подсказывал: что-то здесь не так. Будто в красивом блестящем яблоке завелся червячок.
Она прошла на кухню. По квартире плыл густой аромат запекающейся птицы, смешанный с запахом мандаринов и хвои: маленькую живую елочку они поставили прямо на подоконник. Наталья приоткрыла духовку и осторожно полила гуся вытопившимся жиром. Корочка вышла ровной, золотисто-коричневой, почти праздничной картинкой.
«Все будет нормально, — попыталась успокоить себя Наталья. — Просто устала. Конец года, суета, нервы».
Она принялась сервировать стол в гостиной. Из серванта был вынут парадный сервиз, которым пользовались только по особым случаям. Рядом один за другим появились хрустальные бокалы. Андрей сидел в кресле, наклонившись к телефону, и что-то торопливо печатал, едва заметно улыбаясь уголками губ.
Наталья задержала на нем взгляд. Муж словно почувствовал это: резко вздрогнул, мгновенно погасил экран и положил телефон на подлокотник дисплеем вниз.
— Кому пишешь? — спросила она, стараясь говорить спокойно и без нажима. — Марина с Сергеем задерживаются?
— Что? Нет, — Андрей дернул плечом и отвел глаза. — По работе пишут. Поздравляют. Коллеги, партнёры.