— И вообще, — добавила Елена ровно, не повышая голоса, — я к вам уборщицей не устраивалась. Намусорили, наляпали, наставили тарелок — значит, сами и разбирайтесь. У меня завтра напряжённый рабочий день, и я не намерена после всего этого проводить вечер у раковины, отмывая ваши кастрюли и тарелки.
Сергей смотрел на неё так, будто впервые видел.
— Да что с тобой происходит? — выдохнул он, уже не столько возмущённо, сколько растерянно. — Почему ты вообще так разговариваешь?
Елена чуть прищурилась.
— Ты правда не понимаешь? — спросила она холодно. — Сергей, начнём с того, что ты даже не посчитал нужным заранее узнать, согласна ли я, чтобы твой приятель пожил у нас «всего недельку». А потом ещё начал рассуждать про хозяина дома таким тоном, будто я здесь обслуживающий персонал. Я тебе не домработница и не прислуга. Так что моё поведение — это не каприз, а прямое последствие твоих решений и твоих слов.
Она не стала ждать, чем он ответит. Спокойно развернулась и вышла из кухни, направившись в спальню.
Сергей остался посреди кухни, стиснув зубы и хватая ртом воздух от злости. Он явно собирался выкрикнуть что-то резкое, но подходящих слов не находилось. В этот момент в дверном проёме появился Андрей. Он уже успел надеть куртку, а на плече у него висела спортивная сумка. Судя по виноватому лицу, весь разговор он прекрасно слышал от начала до конца.
— Серёг… ты это… извини, — пробормотал Андрей, уводя взгляд в сторону и нервно перехватывая ремень сумки. — Я, наверное, пойду. Нашёл тут неподалёку хостел, буквально на соседней улице. Недорого, да ещё и завтраки включены, кашу утром дают. Не хочу, чтобы вы из-за меня ругались. И вообще мне как-то неловко. Спасибо, что пустил, брат.
Он прошёл в прихожую и начал обуваться. Сергей проводил его тяжёлым взглядом, потом снова посмотрел на забитую раковину, на жирные разводы на плите, на стол, усеянный крошками и грязными тарелками. И именно тогда в его голове вдруг сложился план. На его взгляд — безупречный, простой и коварный.
«Вот он, шанс, — мелькнуло у Сергея. — Уйду вместе с Андреем. Пусть эта гордая королева останется наедине со своим любимым порядком и этим свинарником. Посмотрим, надолго ли её хватит».
— Андрей, погоди! — громко сказал он. — Я сейчас, одну минуту!
Сергей быстрым шагом направился в спальню. Елена сидела на кровати и читала книгу, будто ничего необычного в доме не происходило. Он демонстративно распахнул шкаф, вытащил джинсы и свитер, молча переоделся, всем видом показывая суровую решимость. Елена даже не отвлеклась от страницы.
— Значит, слушай сюда, — процедил Сергей, остановившись у края кровати. — Раз тебе жалко нормально накормить моего лучшего друга, то и я в этом цирке оставаться не собираюсь. Андрей уходит — и я ухожу вместе с ним.
Он сделал паузу. Достаточно выразительную, как ему казалось. В его голове Елена должна была тут же вскочить, испугаться, схватить его за рукав и начать просить не уходить. Но она всего лишь спокойно перевернула страницу.
Сергейу это молчание показалось издевательством. Тогда он решил нанести, как ему представлялось, последний удар:
— Раз ты не способна вести себя как нормальная жена и женщина, посидишь одна и подумаешь над своим поведением. Вернусь тогда, когда сам посчитаю нужным. Ясно?
Елена подняла на него глаза только на секунду и молча кивнула.
Такой реакции Сергей не ожидал. Его это взбесило сильнее любого крика. Он резко развернулся, почти вылетел в коридор, а спустя минуту входная дверь с грохотом захлопнулась за ним и Андреем.
Уходил он с чувством победителя. Сергей был абсолютно уверен: Елена с её болезненной любовью к чистоте просто физически не выдержит вида кухни в таком состоянии. Он живо представлял, как уже завтра она, всплакнув от раскаяния, натянет жёлтые резиновые перчатки, вымоет раковину до блеска, ототрёт плиту, приготовит ужин и будет покорно ждать его возвращения — тихая, виноватая, готовая извиняться.
Прошли ровно сутки.
Все эти двадцать четыре часа Сергей старательно изображал глубоко оскорблённого человека. Он принципиально не звонил Елене, не писал сообщений и даже показательно не открывал мессенджеры, будто давая ей возможность первой осознать масштаб своей ошибки. Он ждал, что телефон вот-вот начнёт разрываться от просьб простить её и вернуться домой.
Полное молчание Елены он истолковал по-своему — как явный признак капитуляции. Наверняка, решил Сергей, она просто слишком занята генеральной уборкой и приготовлением примирительного ужина, чтобы отвлекаться на сообщения.
В понедельник вечером он вернулся домой почти в хорошем настроении. Ночь в дешёвом хостеле на скрипучей койке, рядом с храпящим Андреем, далась ему нелегко, поэтому теперь Сергей предвкушал эффектное возвращение. В его воображении квартира встречала его запахом свежей выпечки, чистыми полами и Еленой, которая стояла бы в прихожей с виноватой улыбкой и глазами, полными раскаяния.
Но едва он прошёл на кухню, как застыл на месте.
Ничего не изменилось. Совсем.
Раковина была всё так же забита грязной посудой. Плита оставалась в жирных пятнах. На столе лежали те же следы вчерашнего пиршества. Будто его ухода вообще не заметили, а время в кухне просто остановилось.
Сергей рванул в гостиную. Елена сидела на диване и смотрела сериал. На его появление она даже головы не повернула.
— Это ещё что такое?! — Сергей почувствовал, как злость поднимается к горлу горячей волной. — Почему здесь до сих пор такой бардак? Ты целые сутки была дома! Ты что, вообще ничего не убирала?
Елена нажала на паузу, неторопливо повернулась к нему и посмотрела совершенно спокойно.
— Я не вмешиваюсь в зону ответственности великого Хозяина, — произнесла она ровным голосом. — Я ведь сразу сказала: кто испачкал, тот и моет. Свою чашку я помыла. А твоё гостеприимство — это уже твои заботы. Не нравится грязная кухня — иди на кухню и мой.
