Дмитрий по-свойски хлопнул брата ладонью по плечу.
— Возьми мою серую рубашку. Только прогладь, она в шкафу висит.
— Да я утюг в руках держать не умею! — снова протянул Игорь жалобным голосом. — Спалю же к чёрту. Марин, ну сделай ты, пожалуйста! Там делов-то на десять минут.
— Нет.
Марина даже не стала смягчать отказ. Лишь коротко качнула головой.
— Мне на работу пора. Я и так уже выбиваюсь из графика.
Она прошла в прихожую. Дмитрий двинулся следом и прикрыл за собой кухонную дверь, чтобы Игорь не слышал.
— Ты чего так резко? — спросил он тихо, но в голосе уже чувствовалось раздражение. — У человека тяжёлый период. Семья разваливается, нервы на пределе.
— Его жена выгнала не просто так, Дима, — Марина достала из шкафа плащ. — Он целый год жил за её счёт. Теперь этот «тяжёлый период» перекочевал ко мне на шею. И в мою квартиру тоже. Мы говорили про неделю. Уже почти три прошло.
— И что ты предлагаешь? Родного брата за дверь выставить?
Дмитрий упёрся руками в бока, будто заранее готовился к обороне.
— Выгонять его никто не требует. Но быть бесплатной прислугой для взрослого здорового мужика я больше не собираюсь.
Марина застегнула пуговицы на плаще.
— Я после смены в аптеке не нанималась стоять у плиты на две семьи. И стирать за ним тоже не обязана. У меня к вечеру ноги так ноют, что я едва до кровати дохожу.
— Между прочим, деньги в дом приношу я! — вспыхнул Дмитрий.
— Прекрасно. Тогда из своей зарплаты оплачивай брату уборку, стирку и готовку. Или сам бери тряпку, кастрюли и начинай хлопотать по дому.
Днём Марина забежала домой на обеденный перерыв: аптека находилась буквально через квартал, и дорога много времени не занимала.
Первым делом в прихожей она едва не растянулась на кроссовках Игоря, брошенных прямо посреди прохода. Из комнаты доносились выстрелы, грохот и крепкая брань. Значит, собеседование либо отменилось, либо завершилось подозрительно быстро.
Марина заглянула в гостиную. Игорь развалился перед телевизором, сжимая в руках джойстик.
— О, Марин! Привет! — оживился он и поставил игру на паузу. — Слушай, а пожевать у нас что-нибудь найдётся? Я в холодильник заглянул — там только горошек какой-то стоит.
— Продукты я ещё не покупала. Вечером после работы зайду в магазин.
Марина прошла на кухню, чтобы налить себе воды.
— Ну раз уж так вышло… — Игорь потянулся следом. — Одолжи тысячу гривен, а? До зарплаты.
— До чьей именно зарплаты? — уточнила Марина с явной насмешкой, обернувшись к нему.
— Ну… до моей будущей. Или Димка с аванса вернёт. Мне сигареты нужны, да и так, по мелочи. Дмитрий обещал скинуть, только карточку дома забыл.
— Наличными у меня нет.
Сказано это было настолько холодно, что спорить сразу стало неловко.
— Так можно на карту! Номер же привязан.
— Лишних денег у меня нет, Игорь. Всё расписано заранее.
Она поставила стакан в раковину.
— Найди работу. Курьером, грузчиком — кем угодно. Тогда и на сигареты появится, и на прочие мелочи.
Игорь нахмурился, лицо у него вытянулось от обиды.
— Да ладно, не велика беда. У друзей перехвачу.
К вечеру напряжение в квартире стало ещё ощутимее.
Марина вернулась с работы вымотанная. В раковине её встретила целая гора грязной посуды: Игорь, видимо, перекусил пельменями и решил, что тарелки сами найдут дорогу к губке.
Она молча отодвинула чужую посуду в сторону. Достала из холодильника размороженный фарш и начала лепить котлеты. Сделала ровно четыре: две пожарила для Дмитрия, одну оставила себе, а последнюю убрала в контейнер — на завтрашний обед.
Когда братья подтянулись на кухню на запах жареного мяса, стол уже был накрыт только на двоих.
— О, котлеты! Вот это дело! — Игорь довольно потер ладони и полез в шкаф за тарелкой. — Я после того собеседования ещё с ребятами пересёкся, теперь голодный как зверь.
— Твоя еда на плите, — спокойно сказала Марина, кивнув в сторону кастрюли.
Игорь бодро подошёл к плите, поднял крышку и замер. Внутри одиноко плавали остатки вчерашних пустых макарон.