Её дочь вышла замуж.
Зять поселился в их доме.
Это был крепкий мужчина с короткой стрижкой и тяжёлым, серьёзным взглядом.
Он говорил мало, но каждое его слово имело вес.
Однажды вечером за ужином зять резко высказался в адрес Алексея Ивановича.
Тот попытался возразить.
Зять вскочил, схватил его за грудки и с громким рычанием выталкивал на крыльцо: — Ты здесь никто!
Алексей Иванович ожидал, что Ольга заступится за него.
Но она молча собрала его вещи в сумку и выставила за дверь.
Без единого слова.
Без малейших объяснений.
Он остался стоять на крыльце собственного дома, построенного на его средства, и не мог понять, что случилось.
Куда теперь идти?
К кому обратиться?
Первая мысль пришла о Наталье.
О прежней квартире.
О детях, которых он покинул двенадцать лет назад.
Он вызвал такси.
Приехал к знакомому подъезду.
Поднялся на третий этаж.
Постучал в дверь.
Наталья открыла.
Она, конечно, постарела.
Но выглядела хорошо — спокойное лицо, уверенная осанка. — Пустишь? — спросил Алексей Иванович, делая шаг вперёд.
Наталья без слов преградила ему путь. — Зачем? — коротко спросила она. — Я вернулся, — ответил он, не находя иных слов. — Зачем? — повторила она.
Из глубины квартиры вышел мужчина.
Накачанный, с ёжиком на голове.
Строгий взгляд. — Адрес не тот? — вежливо поинтересовался он. — Проводить вас?
Алексей Иванович отступил.
Дверь закрылась.
Он стоял на лестничной площадке, не веря происходящему.
Как такое возможно?
Она же должна была ждать.
Должна была простить.
Он же вернулся.
Но место оказалось занято.
Дети.
Они всё ещё остались.
Он достал телефон, набрал номер старшего сына.
Сердце колотилось. — Сыночек, это папа, — произнёс он, когда ответили. — Папа Сергей? — переспросили с другой стороны. — Нет, папа… Алексей Иванович.
Пауза. — Не знаю такого.
Звонок прервался.
Дочь трубку не взяла.
Сбросила вызов.
Алексей Иванович опустился на ступеньку.
Сумка выпала из рук.
Он вспомнил, как двенадцать лет назад с грохотом хлопнул дверью этой квартиры.
