В конце концов Марина остановилась посреди комнаты, пытаясь собрать мысли в кучу. Звонить в полицию казалось нелепостью. И что она им заявит? Что из холодильника исчезли мясо, сыр и горсть помидоров? Над ней ведь только посмеются.
Внезапно зазвонил телефон.
На дисплее высветилось: «Мама».
Марина глубоко втянула воздух, стараясь говорить спокойно, и ответила.
— Мариночка, ты у меня браслет оставила, — сказала Ирина Викторовна. — На тумбочке лежит. Наверное, сняла, когда с телевизором возилась, а потом забыла надеть.
Марина на мгновение прикрыла глаза. Рассказывать матери о новых странностях в квартире ей совершенно не хотелось. Ирина Викторовна и так в последнее время часто жаловалась на давление, незачем было её лишний раз тревожить.
— Ладно, мам. Завтра после работы заеду, заберу.
— Хорошо, буду ждать.
Закончив разговор, Марина ещё раз медленно обошла комнаты. Нет, хватит вздрагивать от каждого шороха и гадать, не сошла ли она с ума. Нужно поставить скрытую камеру и наконец увидеть, кто хозяйничает у неё дома без разрешения.
На следующий день после работы Марина действительно собиралась поехать к матери. Но едва она вышла из офиса, как каблук на одной туфле с сухим треском отломился.
— Ну конечно… только этого не хватало, — раздражённо выдохнула она.
Пришлось вызвать такси. Марина решила сначала заскочить домой, переобуться, а уже потом ехать к Ирине Викторовне.
Она открыла входную дверь и сразу напряглась.
Со стороны кухни донёсся едва слышный шорох.
Марина застыла в прихожей, прислушалась и медленно сняла с вешалки длинный зонт. Ничего более подходящего для защиты под рукой не было.
Сжимая ручку так крепко, что побелели пальцы, она резко шагнула на кухню — и замерла на пороге.
— Ты?!
— А ты почему дома? — невозмутимо спросили в ответ.
За столом, как ни в чём не бывало, сидела её младшая сестра Кристина.
Зонт выскользнул из руки Марины и глухо стукнулся об пол. Несколько секунд она просто смотрела на сестру, не находя слов. Кристина спокойно пила чай. Перед ней стояла тарелка с бутербродами, а на них лежала та самая колбаса, которую Марина оставила себе на ужин.
— Так это ты таскала мясо? — наконец выговорила Марина. — И сыр? И помидоры? Ты всё это время приходила ко мне в квартиру и брала еду?
Кристина на миг отвела взгляд, потом равнодушно пожала плечами.
— Ну и что такого? Мы же родные. Не вижу трагедии. Или тебе для сестры куска жалко?
Она произнесла это с таким видом, будто виноватой здесь должна была оказаться Марина.
— Да дело не в еде! — сорвалась та. — Ты вообще понимаешь, о чём я говорю? Из моей квартиры пропадали вещи! Я уже думала, что со мной что-то не так, что я забываю, куда что кладу. Но как ты сюда попала? У тебя же нет ключей! И, кстати, работать ты не пробовала?
Кристина помолчала, тяжело вздохнула и всё-таки призналась:
— Мама дала ключи. Я пожаловалась ей, что меня снова выставили с работы.