Перед глазами Натальи одно за другим всплывали недавние эпизоды.
Валентина Сергеевна, которая жаловалась на пенсию чуть больше восьми тысяч грн.
Валентина Сергеевна, которая спокойно принимала пакеты с продуктами.
Которая просила на таблетки.
Которая требовала двадцать восемь тысяч грн на санаторий.
И при этом владела квартирой примерно за 1 600 000 грн.
А Дмитрий обо всём этом знал.
И вдобавок держал на счету ещё 240 000 грн.
Но самое любопытное открылось уже вечером.
Наталья случайно услышала, как муж разговаривает по телефону на балконе. Голос у него был приглушённый, но слова доносились отчётливо.
— Мам, ну потерпи чуть-чуть… Нет, я не дам ей спустить премию… Я же сказал, что тебе нужно двадцать восемь… Нет, про квартиру она не в курсе.
Наталья замерла у двери.
Дмитрий продолжал, даже не подозревая, что его слушают:
— Продадим — и нормально разместим деньги. Пока ей не говори. Начнёт опять объяснять, что нам ипотеку надо закрывать. Это твои деньги.
Наталья бесшумно вышла на балкон.
Дмитрий обернулся — и сразу побелел. Телефон всё ещё был прижат к уху.
— Продолжай, — тихо произнесла она. — Мне правда очень интересно.
— Наташ…
— Нет, не останавливайся. Что дальше? Деньги твоей матери — только её. Деньги твоего отца — твои. А моя премия, значит, внезапно становится общей?
— Ты не так всё поняла.
Наталья коротко рассмеялась.
— Эту фразу можно выбить на фамильном гербе всех мужей, которых поймали с поличным.
Вы хотели не поддержки. Вы просто проверяли, сколько ещё можно из меня вытащить.
Примерно через час в квартире появилась Валентина Сергеевна.
Дмитрий сам позвонил матери. Видимо, рассчитывал, что вдвоём они сумеют как-то сгладить ситуацию и убедить Наталью, что ничего страшного не произошло.
Свекровь вошла взвинченная, но почти сразу собралась и придала лицу оскорблённо-спокойное выражение.
— Наталья, я вообще не понимаю, зачем ты устраиваешь такую драму.
На кухонном столе лежала распечатанная фотография банковского договора. Наталья успела сходить в ближайший копицентр.
— Вот из-за этого.
— Это деньги Анатолия, — сухо сказала Валентина Сергеевна.
— Которые по какой-то причине находятся у моего мужа.
— Временно.
— Допустим. А квартира?
Свекровь плотно сжала губы.
— Это моё наследство.
— Конечно. Я на него не претендую.
— Тогда какие ко мне претензии?
— Всего один вопрос. Зачем вы просили у меня двадцать восемь тысяч грн?
— Потому что наличных свободных денег у меня нет!
— Зато у вас есть квартира.
— Я не обязана продавать жильё ради поездки в санаторий.
— А я обязана отдавать свою премию?
— Ты молодая, ещё заработаешь!
Эти слова словно зависли над столом.
Наталья медленно кивнула.
— Теперь всё окончательно встало на свои места.
— Что именно тебе стало понятно? — раздражённо спросила Валентина Сергеевна.
— Вы не воспринимаете мои деньги как настоящие. Для вас они будто возникают сами собой. Я же «ещё заработаю». Поэтому можно просить пять тысяч, десять, двадцать восемь. Можно подарить мне на юбилей духи за сто шестьдесят грн и говорить, что главное — внимание, а через месяц требовать сумму, ради которой я работала несколько недель.
— Опять ты про эти духи! — вспыхнула свекровь.
— Дело не в духах.
Наталья перевела взгляд на мужа.
— Дело в отношении.
Дмитрий устало потёр лицо ладонью.
— Наташ, хватит уже. Мама правда не должна отчитываться перед тобой за своё наследство.
— Согласна.
Он явно не ожидал такого спокойного ответа.
— Ну вот, сама понимаешь.
— Но и я не обязана отчитываться перед ней за свою премию.
— Мы вообще-то муж и жена!
— Тогда почему ты скрыл 248 000 грн?
— Потому что это не наши деньги!
— А мои двадцать восемь тысяч — наши?
Дмитрий открыл рот, будто собирался возразить.
Но слов не нашёл.
Валентина Сергеевна резко поднялась со стула.
— Всё! Я не позволю разговаривать с моим сыном в таком тоне!
Наталья тоже встала.
Она была ниже свекрови, худая, с уставшим лицом и каштановыми волосами, собранными на затылке. Но в эту минуту, впервые за долгие годы, Валентина Сергеевна первой отвела глаза.
— А я больше не позволю разговаривать так со мной.
— И что ты этим хочешь сказать?
— Что банк закрыт.
— Какой ещё банк?
— Я. Ваш семейный банк под названием «Наталья».
Настоящая кульминация случилась спустя неделю.
Казалось бы, после такого скандала любой человек должен был хотя бы задуматься. Но Валентина Сергеевна сделала совсем другие выводы.
В следующее воскресенье она приехала вместе с Дмитрием, пока Наталья была у сестры.
Когда Наталья вернулась домой, на кухонном столе лежал рекламный буклет санатория.
Рядом аккуратно распечатали расчёт стоимости.
29 920 грн.
— Это что такое? — спросила Наталья.
Дмитрий вышел из комнаты.
— Мы решили, что я оплачу маме поездку.
— Замечательно.
— Только мне придётся снять часть денег с вклада.
— Снимай.
Муж замялся.
— Там проценты сгорят, если снять раньше срока.
Наталья посмотрела ему прямо в глаза.
— И?
— Может, ты сейчас дашь, а после продажи маминой квартиры мы всё вернём?
Наталья даже не разозлилась.
И именно это было страшнее всего.
Внутри уже ничего не отзывалось болью.
— Нет.
— Наташа…
— Нет.
— Ты специально так делаешь?
— Да. Специально не отдаю свои деньги человеку, у которого есть недвижимость стоимостью больше полутора миллионов грн и сын с 240 000 грн на счету.
И тут из спальни вышла Валентина Сергеевна.
Оказалось, всё это время она находилась в квартире.
— Я так и знала! — выпалила она. — Я сразу говорила Дмитрию, что на тебя рассчитывать нельзя!
Наталья спокойно посмотрела на неё.
— А почему вы вообще решили, что должны на меня рассчитывать?
— Потому что ты жена моего сына!
— И что из этого следует?
— Семья обязана помогать!
— Хорошо.
Наталья взяла телефон.
— Тогда давайте посчитаем эту помощь.
Она открыла банковское приложение и повернула экран так, чтобы оба видели.
— За последний год я перевела вам 43 200 грн. Это не считая продуктов и лекарств, которые я покупала за наличные. Телефон на день рождения стоил 11 200 грн, из них 8 000 дала я. Когда вам ставили новые окна, я добавила 6 000. Когда сломался холодильник — ещё 3 200.
Валентина Сергеевна вспыхнула от злости.
— Ты бы ещё каждый кусок хлеба записала!
— Мне не пришлось. Банк всё записал за меня.
— Наталья! — резко одёрнул её Дмитрий.
И тогда она повернулась уже к нему.
— А теперь самое интересное. Сегодня утром я была в банке.
Лицо мужа изменилось.
— Зачем?
— Открыла отдельный счёт.
— И что?
— Теперь моя зарплата приходит туда.
— Ты не можешь принимать такие решения без меня!
Наталья впервые за весь вечер повысила голос:
— Могу!
В квартире повисла звенящая тишина.
— Пятнадцать лет, Дмитрий. Пятнадцать лет я верила, что мы строим семью. Я платила ипотеку, покупала еду, помогала твоей матери.