Но затем Дмитрий начинал добавлять уже собственные выводы.
«Ну что дому зря пустовать».
«Летом всем места хватит».
«Марина гостей любит, она не будет против».
«Комнат там предостаточно».
Марина действительно никогда не имела ничего против гостей. Только для неё гости — это люди, которых приглашают на пару дней, заранее договариваются о приезде и угощают чаем на веранде. А не те, кто без спроса распределяет между собой комнаты и прикидывает, в какой цвет красить стены.
— Я бы, например, с июня сюда перебралась, — деловито рассуждала Светлана. — У меня отпуск длинный, а потом можно будет удалённо работать. В городе летом дышать нечем.
— Я тоже мог бы иногда приезжать, — вставил Алексей. — Мне главное, чтобы интернет нормальный был.
— Мне-то вообще немного надо, — заметила Ирина Юрьевна. — Я человек простой, неприхотливый.
После этой фразы она взяла Марину под локоть и повела к участку.
Они остановились возле пионов. Эти кусты когда-то сажала ещё бабушка Марины, и каждую весну они расцветали так пышно, будто помнили все семейные праздники. Ирина Юрьевна окинула клумбу хозяйским взглядом и широко повела рукой.
— Вот тут всё это уберём и пустим кабачки.
— Что именно уберём? — Марина посмотрела на неё.
— Пионы, конечно.
— Не уберём.
Тётка Дмитрия на секунду задумалась, будто столкнулась не с отказом, а с мелкой технической трудностью.
— Тогда их можно немного сдвинуть.
— Они растут в земле.
— Ну пересадить.
Из багажника своей машины Ирина Юрьевна вытащила пакетики с семенами и три садовые фигурки. Особенно бросался в глаза пластиковый гусь в соломенной шляпе.
Марина посмотрела на гуся.
Гусь смотрел на Марину.
Наверное, из всей компании только он один пока не предъявлял прав на её дом.
Потом обнаружилось, что Светлана уже успела связаться со знакомым маляром.
— Он на следующей неделе может подъехать, глянуть стены, — сообщила она так, словно вопрос был давно согласован. — Если сразу несколько комнат делать, он дешевле возьмёт.
— Несколько каких комнат?
— Ну хотя бы мою и Алексея.
— Светлана, у тебя здесь нет комнаты.
Светлана нахмурилась, но тут же вспомнила ещё одну важную деталь.
— А перегородка между двумя комнатами, ты не знаешь, несущая?
— Какая ещё перегородка?
— Та, что посередине. Если её чуть перенести, моя комната станет просторнее. Алексею и так нормально.
Марина медленно выдохнула.
— Теоретически всё можно. Только не вам и не сейчас.
На несколько секунд во дворе стало тихо.
Светлана растерянно моргнула.
— В смысле?
Дмитрий снова кашлянул. Марина даже почти посочувствовала его горлу.
Постепенно вся схема стала ясной. Дмитрий не говорил родственникам прямо: «Дом теперь наш, приезжайте, живите, переделывайте». Он поступил иначе — мягче, глупее и куда опаснее.
Каждый раз, когда кто-то из родни строил очередной план, он просто не останавливал его.
Светлана спрашивала, сможет ли пожить летом. Дмитрий отвечал:
— А почему нет, места там много.
Алексей заговаривал о рабочем уголке. Дмитрий бросал:
— Проведём туда нормальный интернет.
Ирина Юрьевна интересовалась грядками. Дмитрий отмахивался:
— Земли хватает.
В итоге каждый услышал ровно то разрешение, которое хотел услышать.
Марина не стала устраивать разбор прямо перед всеми. Она лишь предложила на сегодня закончить осмотр и ничего не переносить, не двигать и тем более не планировать ремонт.
Вечером, уже дома, она достала папку с документами.
Марина и без того прекрасно знала, на кого оформлен дом, но всё равно ещё раз перечитала выписку. Собственником значилась только она. Наследство, полученное от матери, не входило в их с Дмитрием совместное имущество.
Дмитрий сидел напротив за кухонным столом и нервно комкал бумажную салфетку.
— Я правда не думал, что Светка уже мебель потащит.
— А что ты думал?
— Ну… что они будут иногда приезжать.
— Дмитрий, твоя сестра уже решает, какую стену снести.
— Да она просто разошлась.
— А кто ей позволил разойтись?
Он промолчал.
Марина не кричала. Злость у неё успела перегореть, оставив после себя другое, более неприятное чувство. Дмитрию хотелось выглядеть перед семьёй щедрым, уверенным человеком с большими возможностями. Только возможности эти почему-то оказались Мариными.
— Ты хоть раз сказал им прямо, что дом принадлежит мне? — спросила она.
— Они знают, что он от твоей мамы.
— Это не то же самое.
— Я понимаю.
— Теперь понимаешь.
На следующий день Марина позвонила мастеру и договорилась о замене замка на входной двери и на калитке.
Дмитрия она заранее предупреждать не стала.
Ключ у него появился всего несколько недель назад и только потому, что он помогал с домом: вывозил старые коробки, встречал мастера по отоплению, покупал разные хозяйственные мелочи. Марина никогда не считала этот ключ разрешением распоряжаться её недвижимостью.
Получив новый комплект, Марина сразу убрала его в свою сумку.