Началась настоящая гонка.
Тамара металась по салонам, словно ошпаренная.
Для Ольги выбрали такое платье, что оно не проходило в двери.
Кружева ручной работы, стразы Сваровски, фата длиной в три метра. — Мамочка, ты просто супер! — визжала Ольга, кружась перед зеркалом. — Алексей точно офигеет! — Алексей твой пусть лучше своим родителям привет передаст, — ворчала Тамара, прикладывая карточку к терминалу.
Пикнуло — списано сто восемьдесят тысяч.
Сто восемьдесят тысяч за тряпку!
Но красиво, признала она про себя.
Спустя неделю Ольга пришла к матери бледная. — Мам, Алексей сказал…
Его родители собираются подарить нам квартиру.
Двушку.
Они копили десять лет.
Может, банкет отменим?
Деньги на мебель и обустройство понадобятся… — Квартиру? — Тамара нахмурилась. — Когда я семьюсот пятьдесят просила, они ни слова про квартиру не говорили.
Наверное, врут, чтобы расходов избежать.
Нет уж.
Задаток я уже внесла.
Невозвратный.
Всё будет, как задумано. — Мам, ну пожалуйста… — Хватит ныть.
Потом скажешь спасибо.
Потом пришли пригласительные.
Тиснение золотом, бумага плотная, словно картон.
Каждое приглашение стоило, как килограмм хорошей колбасы.
Тамара лично подписывала конверты для сватов, тщательно выводя каждую букву с особым нажимом.
Пусть видят.
Пусть чувствуют уровень.
Ресторан заказали.
Меню утверждали три часа. — Икры побольше, — приказывала Тамара администратору. — И красной рыбы.
Чтобы столы ломились.
А то придут некоторые, привыкшие к сухарям, пусть хотя бы нормально поедят.
Ведущего нашли модного, с микрофоном, украшенным стразами.
Он обещал конкурсы без пошлости, но с огоньком.
Тамара предупредила: — Главное, когда будете слово родителям давать, сделайте паузу.
Я хочу речь произнести.
Особенную.
День свадьбы выдался напряжённым.
Тамара не сомкнула глаз всю ночь, высчитывая проценты в уме.
Получалось, что кредит она будет выплачивать лет пять.
Ничего, она ещё работает, пенсия есть, справится.
Зато как сегодня Надежда посмотрит на этот банкет!
Как у неё глаз задёргается от зависти и стыда!
У ЗАГСа Тамара сияла ярче невесты.
На ней было платье цвета электрик, причёска «башня» и макияж, выполненный визажистом за пять тысяч.
Надежда пришла в том же льняном платье, только бежевого цвета.
Виктор был в костюме, который явно жался в плечах. «Скромники», — с удовлетворением подумала Тамара. — «Даже прилично одеться на свадьбу сына не могут».
Роспись прошла быстро.
Ольга плакала, Алексей улыбался неловко.
Тамара вытирала слёзы платком и косилась на сватов.
Те стояли с каменными лицами.
Ну точно, жалеют, что отказались участвовать.
Понимают, что выпали из обоймы.
Поехали в ресторан.
Лимузин, как и хотели, длинный и неудобный.
Тамара с трудом забралась внутрь, порвав чулок. — Ничего, — шептала она себе. — Главное — эффект.
В «Каролино-Днестровском» всё сияло.
Официанты суетились, музыка громко играла.
Гости — половину из которых Тамара видела впервые — ахали и охали. — Вот это размах! — слышалось повсюду. — Тамара Сергеевна, ну вы даёте!
Царский подарок молодым!
Тамара цвела.
Она ходила между столами, поправляла салфетки и ждала своего момента.
И вот он настал.
Ведущий, сверкая зубами и микрофоном, объявил: — А теперь слово предоставляется маме нашей прекрасной невесты!
Тамара Сергеевна, прошу!
Музыка стихла.
Тамара вышла в центр зала, взяла микрофон.
