— Кредит на свадьбу оформим на вас, на молодых, — заявила свекровь и положила на кухонный стол папку, набитую распечатками с банковскими условиями. — На тебя и Кирилла. Тридцать две тысячи гривен на двоих. Банкет на сорок гостей сам собой не оплатится.
Анастасия стояла у плиты с туркой в руке. Кофе ещё не успел как следует подняться, а она несколько секунд просто смотрела на Галину Юрьевну, пытаясь осмыслить услышанное.
— На каких ещё молодых? Мы с Кириллом ничего не оформляли и подписывать не собирались.
— Да зачем вам этим заниматься? — свекровь махнула рукой так, будто речь шла о пустяке. — Паспортные данные у меня есть. Я подам заявку через банковское приложение, там всё быстро. Через час уже будет решение.
Анастасия поставила турку обратно на конфорку слишком резко. Кофе плеснул через край, попал на горячую поверхность и сердито зашипел.
— Галина Юрьевна, я против. Совершенно и без вариантов.
— Ты против собственной свадьбы? — свекровь прищурилась.
— Я против займа, оформленного на моё имя без моего согласия. Это не одно и то же.
Галина Юрьевна недовольно сжала губы, но папку со стола не убрала. Наоборот, разложила листы перед собой полукругом, словно показывала козыри в карточной игре.
— Кирилл, скажи ей хоть ты, — бросила она сыну.
Кирилл сидел возле окна, уткнувшись в телефон, и до последнего изображал, будто разговор его не касается. Потом всё-таки поднял глаза. Сначала посмотрел на мать, затем на невесту. И Анастасия сразу уловила в этом взгляде привычное: он снова надеялся, что спор как-нибудь рассосётся без его участия.
— Мам, может, и правда не будем брать кредит? — неуверенно произнёс он. — У нас же есть накопления.
— Накопления — на квартиру, — отрезала Галина Юрьевна таким тоном, будто ставила точку в приговоре. — Их не трогаем. А свадебный кредит всегда ложится на молодых. Это ваш праздник, значит, вам и платить. У Светланы с работы сын так же женился, и ничего.
— Светлана с вашей работы не станет закрывать наш долг, если что-то пойдёт не по плану, — спокойно сказала Анастасия.
— Ничего плохого не случится. Я уже зал присмотрела: на набережной, банкетный комплекс «Рассвет». Красивое место. Задаток нужно внести до пятницы.
Анастасия убрала турку в сторону, вытерла ладони кухонным полотенцем и села напротив свекрови. Теперь она смотрела Галине Юрьевне прямо в глаза.
— Тогда внесите этот задаток из своих средств. Или из тех денег, которые вы с Олегом Сергеевичем, как вы говорили, откладывали на нашу свадьбу все эти месяцы.
— Мы откладывали на подарок, а не на весь банкет, — резко ответила свекровь. — Ты хочешь, чтобы мы разорились из-за вашего торжества?
— Я хочу только одного: чтобы кредит брали те, кто сам на него согласен.
Галина Юрьевна одним резким движением сгребла распечатки обратно в папку. Бумага зашелестела так, будто её вот-вот сомнут пополам.
— Ты просто не понимаешь, как принято в нормальных семьях. Есть вклад со стороны жениха, есть приданое, есть традиции.
— Ни одна традиция не заменяет мою подпись в кредитном договоре.
Спустя два часа Анастасия сидела на пассажирском сиденье в машине Кирилла. Они возвращались от его родителей. В салоне стояла вязкая тишина. Кирилл молчал и на каждом светофоре нервно постукивал пальцами по рулю.
— Ты мог вмешаться, — сказала Анастасия, не поворачивая головы и глядя в боковое окно.
— Она просто хочет как лучше, — устало произнёс он. — У мамы свои взгляды на такие вещи.
— А у меня свой взгляд на то, что моё имя не должно появляться в кредитном договоре без моего ведома. Это не вопрос взглядов, Кирилл. Это вопрос закона.
— Да не оформит она ничего без нас. Банк же должен лично паспорт проверить.
— Она сказала, что подаст заявку через приложение по паспортным данным. Значит, у неё либо есть фотография моего паспорта, либо она специально блефует, чтобы надавить и заставить нас согласиться.
Кирилл резко перестроился к обочине и остановил машину. Несколько секунд он молчал, потом выдохнул:
— Слушай… у мамы действительно есть фото паспорта. Прошлым летом, когда оформляли поездку к морю, нужны были документы для группы. Я тогда отправил ей снимки — свой и твой. Чтобы тебя лишний раз не дёргать.
У Анастасии внутри будто что-то провалилось. Но она заставила себя говорить ровно.
— То есть ты передал мой паспорт своей матери, даже не спросив меня.
— Это была путёвка, Настя. Я не думал, что она когда-нибудь попытается использовать эти данные для кредита.
— А сейчас она как раз собирается сделать именно это. Мне нужно, чтобы ты позвонил в банк, где она обычно берёт займы, и выяснил, возможно ли оформить кредит по фотографии паспорта без личного присутствия.
— Может, не будем сразу звонить в банк? — Кирилл поморщился. — Давай ещё раз поговорим с ней спокойно.
— Мы уже говорили спокойно. Она пришла с папкой тарифов и датой внесения задатка. Это не разговор, а уже готовый план, который запущен.
Кирилл снова повернул ключ, двигатель завёлся, но машина осталась стоять. Он держал руки на руле и смотрел перед собой, словно надеялся увидеть там готовый ответ.
— Ладно, я узнаю насчёт банка, — наконец сказал он. — Только давай без скандалов, пожалуйста. До свадьбы два месяца. Я не хочу, чтобы всё превратилось в войну.
— Я тоже не хочу войны. Я хочу, чтобы на моё имя не повесили тридцать две тысячи гривен без моей подписи.
Он кивнул, но выражение лица у него осталось тем же, что и утром на кухне: так выглядит человек, который очень надеется, что неприятность исчезнет сама, если достаточно долго не принимать решений.
Анастасия достала телефон и создала напоминание: утром позвонить в свой банк и проверить, не появилась ли на её имя заявка на кредит.
На следующий день в банке ей подтвердили именно то, чего она больше всего опасалась: заявка на потребительский кредит на её имя действительно была создана накануне вечером, но дальше система её не пропустила.