Я не переводила деньги.
И не собираюсь этого делать.
Алексей стоял с открытым ртом. — Ты… это специально? — Специально.
Чтобы ты понял, как легко предаёшь собственную дочь ради капризов своей матери.
Наступила гнетущая тишина.
Первая пришла в себя свекровь, схватила сумку и выскочила из квартиры, громко захлопнув дверь.
Слышался топот каблуков по лестнице, затем снова воцарилась тишина.
Алексей остался стоять в середине комнаты, бледный и с сжатыми челюстями.
Он смотрел на меня так, словно видел впервые.
Губы шевелились, но слов не находилось.
Я прошла мимо него в спальню, достала из шкафа папку с документами.
Вернулась и положила её перед ним на стол.
Внутри лежали чеки, выписки, расчёты — всё, что я собирала последний год. — Смотри.
Вот мы оплатили ремонт в квартире твоей матери прошлой весной.
Пятьдесят тысяч.
Здесь — новый холодильник на её день рождения.
Тридцать пять.
Это ежемесячные «подарки», когда ей «не хватает пенсии».
В среднем по десять тысяч.
За год набежало сто двадцать.
Алексей молча перелистывал бумаги.
С каждой новой страницей его лицо темнело.
— А вот это, — я достала другую папку, — наши траты на дочь.
Садик, одежда, обувь, игрушки.
Отдельно — смета на ремонт в детской.
Сто пятьдесят тысяч.
Мы копим второй год, потому что половина денег уходит твоей матери.
Он закрыл папки и отодвинул их в сторону.
Подошёл к окну, встал спиной, глядя на дождь за стеклом.
Плечи были напряжены, руки — в карманах.
Я ждала.
Не знала, что он скажет, но терпеть молчание было легче, чем начинать разговор самой.
Наконец он повернулся.
Глаза были усталыми и покрасневшими. — Я правда не замечал.
Думал, что помогаю матери по мелочам. — По мелочам, которые в итоге складываются в целую зарплату.
Он кивнул и сел на диван.
Потёр лицо руками.
Остаток вечера мы провели в тишине.
Алексей ушёл в свой кабинет, а я занималась дочкой — читали сказки, играли с куклами.
Малышка чувствовала напряжённость и прижималась ко мне сильнее обычного.
Когда укладывала её спать, слышала, как Алексей разговаривает по телефону в соседней комнате.
Голос был приглушённым, с извинениями.
Видимо, он объяснялся с матерью.
Ночью мы лежали в одной кровати, не касаясь друг друга.
Темнота была густой и душной.
За окном шумел дождь.
Утром Алексей ушёл рано, не позавтракав.
