В пятницу я не выдержала и набрала мамин номер. — Мам, давай встретимся.
Поговорим спокойно. — Не о чем говорить, Люба.
Я решила.
Игорю нужнее. — А я разве не нужна?
У меня есть ребёнок!
Мы снимаем квартиру! — Снимаете, и хорошо.
Зато ты крепко стоишь на ногах, работаешь.
А Игорь… он мужчина, ему тяжелее.
Тяжелее.
Игорю, который пять лет назад уехал в Каролино-Днестровский «открывать бизнес», а на самом деле просто отдыхал на полную катушку, пока я меняла маме бельё и помогала заново научиться говорить после инсульта.
Я повесила трубку.
И впервые за эти дни ощутила не боль, а ледяной гнев.
Глава 3.
Тихое расследование
В воскресенье вечером Аня делала уроки, а я сидела за компьютером и просматривала мамины соцсети.
Странное занятие для дочери, но внутренний голос подсказывал: здесь что-то не так.
И я нашла.
Фото трёхлетней давности.
Мама, Игорь и Ольга в каком-то ресторане.
Подпись: «С любимыми детками».
В комментариях Ольга написала: «Спасибо за чудесный вечер, мамуля!
Скоро порадуем вас ещё одной хорошей новостью».
Я пролистала дальше.
Ещё фотографии.
Игорь с мамой на даче — когда они успели?
Я тогда была в командировке, единственной за все эти годы, которую не смогла отменить.
Просила Игоря провести с мамой пару дней.
Он согласился неохотно, но согласился.
А на фото они счастливы, обнимаются.
И подпись мамина: «Как здорово, что сынок приехал.
Настоящая опора».
В животе всё сжалось.
Неужели они давно это планировали?
На следующий день я позвонила маминой соседке, тёте Надежде.
Поболтали о здоровье, о погоде, а потом я словно случайно спросила: — Тёть Надь, Игорь в последнее время часто к маме приезжает? — Ой, Наташенька, да каждую неделю!
С Ольгой, с детьми.
Продукты привозят, убираются.
Я вот думаю: какие молодцы, оба ребёночка заботливые.
Оба.
Я повесила трубку и уставилась в стену.
Значит, это было представлением.
Мама каждый день по-прежнему звала меня, жаловалась на здоровье, просила помочь.
А Игорь приезжал регулярно — но я об этом не знала.
Он приходил, когда меня не было.
Когда я была на работе или с Аней на секции.
И мама никогда не рассказывала о этих визитах.
Они вытесняли меня.
Постепенно, настойчиво.
Замещали моё участие, моё внимание — чтобы в конце мама могла сказать: «Игорь тоже заботился».
Глава 4.
