Она с недовольством сжала губы. «Мам, нам нужно обсудить бабушкину квартиру».
Владимир заговорил спокойно.
Галина Сергеевна застыла на месте.
Тень сомнения промелькнула по ее лицу. «Не понимаю, о чем ты говоришь». «Я же уверен, что понимаешь», – ответил он.
Владимир положил на стол папку с бумагами. «И о завещании, и о больнице, и о том, что доли в квартире должны были перейти к нам с Игорем». «Это всего лишь бездоказательные обвинения», – голос Галины Сергеевны задрожал. «У меня есть все подтверждающие документы». «У нас тоже есть бумаги», – тихо произнесла Ольга. «И свидетели.
Но я не хочу начинать никаких разбирательств ради памяти Игоря и ради Кати».
Галина Сергеевна побледнела и тяжело опустилась в кресло.
Она пристально смотрела на документы, а ее ухоженные руки слегка дрожали. «Мне нужно посоветоваться с мужем», – наконец сказала она. «Не стоит», – покачал головой Владимир. «Мы уже говорили с отцом, и, знаешь, он не желает, чтобы эта история всплыла, особенно учитывая его положение в строительной компании».
Галина Сергеевна подняла глаза на Ольгу. «Что ты хочешь?» «Ничего», — ответила Ольга. «Просто оставьте нас с Катей в покое.
Нам нужен наш дом.
Дом, который мы с Игорем строили вместе». «Понятно».
После долгой паузы произнесла свекровь.
Ее голос был надломлен.
Я заберу заявление у юриста и…
Мы больше не будем претендовать на квартиру.
Твердо заключил Владимир.
Да и вообще ни на что.
После этого разговора Галина Сергеевна с мужем словно исчезли из их жизни.
Ни звонков, ни визитов.
В общем, как и раньше.
Только иногда Катя спрашивала: «Почему бабушка больше не приходит?» Ольга отвечала неопределенно.
Постепенно дочка перестала задавать вопросы.
Время шло медленно, день за днем, боль становилась тише.
Нет, она не исчезла совсем, просто научились жить с ней.
Вечерами они с Катей доставали старые фотоальбомы, вспоминали папу, смеялись над забавными случаями.
В комнате Кати появился уголок с фотографиями папы и его любимой кружкой.
Владимир стал чаще навещать их, приносил Кате книги и возил их на выходные за город.
Однажды он признался: «Когда смотрю на Катю, вижу в нем Игоря: та же улыбка, те же ямочки на щеках».
Весной Ольга решилась сделать ремонт в квартире.
Не чтобы стереть прошлое, а чтобы создать нечто новое, сохранив главное.
На стене в гостиной появилось большое фото семьи.
Тот самый снимок из Коблево, где все выглядели такими счастливыми.
А потом произошло неожиданное.
Ей предложили повышение на работе. «Вы справляетесь лучше всех», сказал начальник.
«Нам нужен именно такой ответственный человек на должности финансового директора».
Вечером того дня Ольга сидела на кухне, смотрела в окно на ту самую детскую площадку и тихо улыбалась.
Где-то там, она была уверена, Игорь радовался за них.
А из детской доносился голос Кати, которая вслух читала новую книгу, совсем как когда-то папа, с забавными интонациями и разными голосами для персонажей.
Жизнь продолжалась, хоть и не такая, как раньше, но все же жизнь.
И в ней оставалось место для любви, надежды и даже счастья, пусть и немного иного, но такого же настоящего.
