Ольга сидела за своим рабочим столом, безучастно уставившись в экран компьютера.
Перед глазами проплывали строки бухгалтерского отчёта, но ум её был далеко.
Она вспоминала, как всего три месяца назад вместе с Игорем отмечали последний платёж по ипотеке.
Каждая цифра в документе вызывала в памяти те времена, когда они считали каждую копейку, тщательно планировали бюджет и строили мечты о будущем.
В тот вечер они открыли бутылку шампанского, которую специально приберегли для такого случая.
Игорь настоял, чтобы это было именно то шампанское, которое пили на своей свадьбе, ради символичности.
Он говорил это, улыбаясь своей особенной, слегка застенчивой улыбкой.
Пятилетняя Катя скакала вокруг них в своём любимом розовом платье, не понимая причины торжества, но заражаясь их радостью. «Теперь мы действительно начнём жить», — говорил Игорь, обнимая обеих.
Его глаза сияли надеждой и счастьем. «А может, теперь начнём копить на квартиру для Кати, чтобы у неё был собственный старт во взрослую жизнь?» Восемь лет они шли к этой цели.
Они познакомились ещё студентами: она училась на экономиста, он — на архитектора.
Встретились случайно в библиотеке университета, где Ольга готовилась к экзамену, а Игорь работал над проектом.
Он попросил у неё ластик, а спустя час они уже пили кофе в студенческой столовой, разговаривая обо всём на свете.
Поженились на последнем курсе, несмотря на недовольство его родителей, которые считали, что сначала нужно «встать на ноги».
Жили в съёмной однушке на окраине Звенигородки, где зимой постоянно дуло из окон, а летом невыносимо жарко.
Но они были счастливы.
Каждый месяц откладывали деньги на первоначальный взнос, отказывая себе во всём.
Игорь брался за любую подработку.
Чертежи выполнял по ночам, консультировал частных застройщиков, даже устроился прорабом на стройку по совместительству.
Приходил домой измотанным, с красными от недосыпа глазами, но всегда находил силы поиграть с Катей и почитать ей сказку перед сном.
Ольга тоже не сидела без дела: вела бухгалтерию в трёх небольших фирмах, работала с документами по вечерам, когда дочка уже спала.
Она научилась готовить так, что из самых простых продуктов получались вкусные блюда.
Своими руками шила шторы, вязала для Кати свитера и шапочки.
Всё это ради того, чтобы сэкономить каждую копейку на их мечту.
Свекровь Галина Сергеевна, директор крупного медицинского центра, и свёкор, занимающий руководящую должность в строительной компании, категорически отказались помогать. «Мы сами всего добились, и вы должны так же», — говорила свекровь холодным наставническим тоном. «Мы справимся сами», — отвечал Игорь, но Ольга видела, как его ранит равнодушие родителей.
Лишь брат Игоря, Владимир, иногда подбрасывал немного денег, когда особенно тяжело приходилось. «Держитесь, мелкие!» — говорил он, украдкой передавая конверт с деньгами.
Ольга до сих пор помнит тот звонок.
Было время обеда, она как раз завершала квартальный отчёт.
Прораб со стройки говорил с запинкой в голосе.
«Александр Иванович… несчастный случай… крановщик не заметил… мне очень жаль».
Она не помнит, как добралась до больницы — только белые стены, запах лекарств и усталое лицо врача, который покачал головой.
«Травмы несовместимы с жизнью. Мы сделали всё, что могли».
На похоронах Галина Сергеевна держалась строго и холодно, лишь изредка вытирая сухие глаза платочком.
Стояла прямая, как струна, в дорогом чёрном костюме, принимала соболезнования с видом, будто на светском приёме, а не на прощании с единственным сыном.
Катя прижималась к маминой ноге, испуганно глядя на чёрные фигуры вокруг, не понимая, почему все плачут и куда делся папа. «Он уехал далеко».
«Только я смогла выдавить из себя эти слова», — подумала Ольга, когда вечером дочка спросила: «А когда он вернётся?» «Не знаю, солнышко, не знаю».
Как объяснить пятилетнему ребёнку, что папа больше никогда не вернётся, не покружит её на руках, не почитает сказку перед сном?
Первый месяц прошёл словно в тумане.
Ольга ходила на работу автоматически, забирала Катю из детского сада, готовила еду, стирала.
Ночами беззвучно плакала в подушку, чтобы не разбудить дочку, спавшую рядом.
Теперь Катя отказывалась спать одна в своей комнате.
