Они разговаривали всю ночь.
Точнее, он говорил, а она повторяла одно и то же слово, пока ее голос не иссяк.
С рассветом Андрей поднялся, оделся и ушел наверх.
Через некоторое время он вернулся за своими вещами. — Я поживу у мамы, — произнес он, не смотря ей в глаза, — тебе нужно серьезно подумать.
Но знай, если решишь рожать, всю ответственность возьмешь на себя.
А я умываю руки.
Ирина осталась одна, находясь уже на седьмом месяце беременности.
Ночью у нее началось кровотечение.
Она протянула руку к телефону, вызвала скорую, а в машине потеряла сознание.
Очнулась в реанимации… *** Мальчик не выжил, и она так и не успела выбрать ему имя… Андрей тут же прибежал в больницу, виновато улыбался и повторял, что теперь у них все наладится.
А Ирина смотрела на него и думала, что раньше не замечала, насколько у него маленькие глаза.
Как у хорька… Она вернулась в их квартиру, потому что идти было некуда.
После больничного вышла на работу, приходила после смены, ложилась лицом к стене и оставалась так до наступления темноты.
Андрей упорно делал вид, что ничего не случилось.
Так продолжалось пять лет.
Иногда Ирина испытывала ненависть к мужу, иногда — жалость.
Она убеждала себя, что просто устала, что это пройдет, что так бывает у всех.
Она научилась не смотреть ему в глаза, не вздрагивать от скрипа половиц наверху.
А потом Андрея не стало. *** Это случилась авария на дороге.
Его доставили в больницу, где работала Ирина; она узнала об этом от коллеги, которая прибежала в ординаторскую, бледная как мел. — Ирина, там твой муж… Быстрее!
Он еще был жив.
Несколько часов Андрей провел в реанимации, находился в сознании, но угасал на глазах.
Врачи сделали максимум возможного, но внутренние травмы оказались слишком серьезными.
Ирина сидела рядом, сжимая его холодную, влажную руку. — Ирина, — тихо произнес он вдруг, — мама останется одна.
Она молчала. — Ты же медсестра, — продолжал муж, — ты умеешь все.
Пообещай, что будешь заботиться о ней.
Пообещай мне.
Ирина смотрела на человека, который бросил ее на седьмом месяце беременности, заявив, что это ее ответственность.
Который пять лет жил рядом, словно сосед, а не муж.
Он уже уходил, и его последние слова были о матери, а не о ней. — Обещаю, — ответила Ирина.
Потом, спустя много лет, женщина пыталась понять, почему дала это обещание.
Возможно, потому что в тот роковой момент ничего иного не имело значения.
А может, потому что она никогда не умела отказывать.
Андрей ушел из жизни с облегчением на лице — он получил то, чего хотел.
Через неделю у свекрови случился инсульт.
Правая сторона тела отказала, речь превратилась в невнятное бормотание.
Она оказалась прикованной к инвалидному креслу, полностью зависящей от чужой помощи. *** Ирина почти сразу же уволилась из больницы — совмещать ночные смены с уходом за лежачей было невозможно.
Она искала работу с гибким графиком, но кому нужна медсестра за пятьдесят, без прописки и привязанная к дому?
Оставалось жить на пенсию свекрови и пособие по уходу — крошечные деньги, но на еду и лекарства хватало.
Она могла бы поместить свекровь в интернат, снять угол и попытаться начать жизнь заново.
Но нарушить данное слово Ирина не могла — так ее воспитали.
