Рекламу можно отключить с подпиской Дзен Про — тогда она исчезнет из статей, видео и новостей. — Я знаю, что ты читала мой дневник, — прозвучали слова Тамары Сергеевны тихо, почти неразборчиво, но Ирина сразу поняла их смысл.
Старушка сидела в инвалидном кресле у окна, сухие пальцы левой руки крепко сжимали подлокотник. — Читала, — ответила Ирина, — и мне за это не стыдно.
Свекровь протянула руку к планшету, лежавшему на журнальном столике, и медленно, касаясь экран одним пальцем, набрала сообщение: «Ты обещала Андрею».
Ирина подошла ближе и стала так, чтобы видеть экран. — Да, обещала, — сказала она, — но вы же сами учили сына, что обещания можно нарушать, если это выгодно, не так ли?
Так что я хорошо усвоила ваш урок.
Тамара Сергеевна подняла глаза на нее.
Взгляд был ясным и острым, болезнь не затронула разум, разрушив только тело.
Пальцы вновь начали двигаться по экрану: «Садись.
Раз уж пришла поговорить, давай поговорим».
Ирина села в кресло напротив.
В руках держала тетрадь в потемневшей от времени коленкоровой обложке.
Она была полностью готова к разговору со свекровью.
Ирина вышла за Андрея, когда ей исполнилось сорок.
Первый брак — бездетный, сложный и неудачный — остался далеко позади.
Андрей казался спасением: непьющий, спокойный, с мягкой улыбкой и привычкой всегда соглашаться.
Только не сразу Ирина поняла, что эта мягкость — всего лишь слабость, а привычка соглашаться касается только его матери.
Тамара Сергеевна жила этажом выше, в той же пятиэтажке.
Квартира, в которую Ирина переехала после свадьбы, принадлежала Андрею, но у свекрови был дубликат ключей.
Она заходила без предупреждения, проверяла холодильник и все переделывала по-своему.
Андрей не считал это странным.
Ирина же видела происходящее, но молчала.
Своего уголка у нее больше не было: комнату в коммуналке продали, а вырученные деньги ушли на погашение его кредитов.
Муж обещал, что скоро они накопят на новую квартиру, что все наладится… На третий год брака Ирина забеременела.
Врачи были настроены скептически: первая беременность после сорока — серьезный риск.
Ирина сомневалась.
Но часто, положив ладонь на живот, она ощущала, как внутри бьется маленькое родное сердце.
И понимала, что хочет, чтобы ребенок появился на свет.
Обследования показывали повышенные риски, но это были лишь цифры на бумаге, а не приговор.
Ирина была готова на все ради этого ребенка.
Узнав об этом, Тамара Сергеевна постепенно начала убеждать сына.
Ирина не слышала их разговоров — они проходили этажом выше, куда Андрей поднимался каждый вечер «проведать маму».
Она только замечала, как меняется муж.
Как его уверенное «мы справимся» превращалось в сомнительное «а ты уверена?»
Как он стал пересказывать статьи из интернета о детях с отклонениями.
Как его глаза становились чужими.
Однажды ночью он сел на край кровати и тихо сказал: — Мама говорит, да и я тоже так думаю… Может, не стоит?
Врачи предупреждают.
Ты уже не молода, риски велики.
Давай прервем, ладно? — Нет.
Андрей вздохнул, помолчал немного и продолжил: — Ирина… Пойми, я не готов воспитывать ребенка-инвалида.
Всю жизнь ради этого посвятить?
А если с тобой что-то случится?
Я же один не справлюсь! — Нет.
