— На свои капризы ты, между прочим, тоже деньги спускала!
Андрей жадно отпил воды из стакана, всё ещё не сводя с неё раздражённого взгляда.
— Сапоги покупала? Покупала. В отпуск с подружкой каталась? Каталась. А я, значит, должен был пахать без передышки, как проклятый!
— Пахать? — Мария чуть приподняла бровь. — Это когда ты на диване с джойстиком в руках лежал?
— Я думал! — вспыхнул он. — Идеи разрабатывал!
Он скривился, будто сама необходимость объяснять очевидное была для него унизительной.
— Поэтому половина долга — на тебе. Всё честно. Или другой вариант: ты переписываешь на меня квартиру, а я уже сам разбираюсь с банками. Я же не зверь, я по справедливости.
Произносил он это с такой железной уверенностью и таким важным видом, словно только что вынес мудрое судебное решение. На мгновение со стороны и правда могло показаться, что он говорит разумные вещи. Андрей был убеждён: сейчас Мария испугается, представит на своих плечах огромный кредит и сдастся. Ну кому нужна женщина с долгами на миллионы?
— Значит, справедливый, — медленно повторила она, снова опуская взгляд в тетрадь.
— Именно. Абсолютно справедливый.
Андрей облокотился бедром о кухонную тумбу и заметно расслабился. Разговор, по его мнению, шёл идеально. Без криков, без слёз, без сцен. Он будто загнал её в угол железными доводами. Алина, несомненно, оценила бы такую мужскую хватку.
— Я даже готов не цепляться к мелочам, — добавил он с видом великодушного победителя.
Он обвёл кухню хозяйским взглядом, словно уже мысленно распределял имущество.
— Всякая мебель, например. Телевизор можешь оставить себе. Он всё равно старый, экран уже подсаженный.
— Очень щедро, — спокойно сказала Мария.
— А вот микроволновку заберу. И гриль тоже.
— Гриль мне мама подарила на день рождения.
— Мы тогда уже были женаты! — резко отрезал Андрей. — Значит, подарок общий. Тем более я на нём стейки делаю. Алине сейчас полезно нормально питаться, она форму держит.
Мария наконец подняла на него глаза. В её взгляде не было ни злости, ни обиды, ни той вспышки, которой он так ждал. Только ровное, почти скучающее спокойствие. И именно это бесило его сильнее всего.
— Забирай гриль, — сказала она. — Что ещё вписать в список?
— В гараже зимние шины лежат. Они мои.
— Те самые? От машины, которую ты три года назад разбил, а потом сдал по частям?
— Но резина-то целая осталась! — упрямо возразил он. — Продам. Лишние деньги сейчас не помешают. Нам с Алиной на новом месте ещё устраиваться надо.
В этот момент на столе задрожал телефон. Экран вспыхнул входящим вызовом. Андрей мгновенно переменился: лицо смягчилось, голос стал приторно ласковым.
— Да, котёнок. Да-да, я уже почти закончил.
Он бросил быстрый взгляд на Марию и отошёл к окну. Ладонью прикрыл динамик, хотя в небольшой кухне всё равно было слышно каждое слово.
— Всё идёт как надо, малыш. Да, с квартирой вопрос решаю. Прижал её, никуда она теперь не денется.
Мария тем временем спокойно выводила ручкой на полях тетради маленькие квадраты.
— Да, сегодня отметим, — мурлыкал Андрей в трубку. — Закажи суши, я скоро буду. Возьми с лососем, чего уж мелочиться. Целую.
Он отключился, сунул телефон в карман и заметно выпрямился, будто после этого звонка почувствовал себя ещё значительнее.
— В общем, позицию мою ты поняла.
Андрей вышел в прихожую. Там возле стены стояла ещё одна пустая картонная коробка, так и не собранная до конца. Он пнул её носком замшевой туфли, словно проверяя, выдержит ли.
— Кофемашину тоже заберу.
— Забирай, — отозвалась Мария, не двигаясь с места.
— Я за неё, между прочим, кучу денег отдал! — крикнул он из прихожей. — Почти половину тогдашнего заработка на неё спустил!
— Отдал, — согласилась она.
— Она отличный эспрессо делает!
— Делает, — кивнула Мария. — Только зёрна к ней все эти годы покупала я. Фильтры меняла тоже я. И от накипи чистила её, как ни странно, тоже я. Но бери, мне и растворимого кофе хватит.
Андрей вернулся на кухню, волоча за собой коробку. С нарочитой деловитостью он принялся сматывать толстый чёрный шнур от кофемашины. Тяжёлый металлический аппарат глухо скользнул по столешнице.
— Я всё давно подсчитал, — не унимался Андрей.