Выглядел он растерянным и каким-то помятым. От прежней самоуверенности, от привычной начальственной значительности не осталось и следа.
— Ир, нам надо поговорить, — выдавил Андрей, всё ещё не решаясь войти. — Прошу тебя. Не принимай решение сгоряча. Мы ведь двадцать лет вместе прожили.
Ирина медленно подняла на него уставший взгляд.
— И о чём именно ты хочешь со мной беседовать, Андрей? — тихо спросила она. — О том, как зовут твоего маленького сына? Или, может быть, обсудим цену кашемирового костюма твоей второй женщины?
— Она мне не жена! — почти испуганно выпалил он и сделал шаг вперёд. — Ира, всё получилось не так… Я правда не собирался. Это был корпоратив, выпили, Валерия тогда только устроилась в фирму… Потом она сказала, что ждёт ребёнка. Я не мог просто отвернуться. Это же мой сын. Я хотел тебе признаться, клянусь. Каждый день собирался, но боялся, что ты уйдёшь. Я тебя люблю. Ты — моя настоящая семья, мой дом, моя опора. А там… там просто ответственность.
Ирина коротко, горько усмехнулась.
— Опора? Значит, теперь это так называется? Удобная жена, которая готовит, стирает, улыбается родственникам и прикрывает твою приличную репутацию? Пока ты изображал благородного отца на стороне, мы три года подряд не могли выбраться даже в нормальный отпуск, потому что ты уверял, будто денег нет. Рассказывал, что бизнес еле держится на плаву. А сам, выходит, исполнял свой «долг».
Андрей потупился и неловко переступил с ноги на ногу.
— Ир, ты пойми… ей одной было непросто. Сначала квартиру снимала, потом я помог с ипотекой… Ребёнка нужно было в хороший садик устроить, не в первый попавшийся. Я мужчина, я обязан был отвечать за свои поступки. Но я ведь всегда возвращался к тебе. Я ни разу, слышишь, ни разу не думал разводиться.
— С ипотекой? — Ирина выпрямилась так медленно, будто внутри неё щёлкнул невидимый переключатель. В ней проснулась не обманутая жена, а профессиональный бухгалтер. — Ты помог ей оформить ипотеку? Замечательно. И за счёт каких денег, интересно узнать?
Андрей запнулся. По его лицу было видно: он понял, что сказал лишнее.
— Ну… из своих накоплений, — пробормотал он. — Премии откладывал, бонусы разные. Это были мои личные средства, Ира. Я из семейных денег ничего не брал, честное слово. Зарплату я тебе отдавал, как положено.
Ирина смотрела на него так, будто перед ней стоял совершенно незнакомый человек. Глупость, помноженная на наглость, казалась почти безграничной.
— Твои личные средства? — переспросила она негромко. — Андрей, мы с тобой состоим в официальном браке. По семейному законодательству доходы, полученные любым из супругов во время брака, считаются общей собственностью. Никаких «моих премий» и «твоих бонусов» в такой ситуации не существует. Если ты перечислял эти деньги на чужую квартиру, значит, ты выводил средства из нашей семьи. Проще говоря, ты обкрадывал меня.
— Да что ты заладила: обкрадывал! — вдруг взорвался Андрей. Мягкий просительный тон исчез мгновенно, уступив место злости. — Я работал как проклятый! Я эти деньги зарабатывал! Ты сидишь у себя в бухгалтерии среди бумажек, а я сделки на миллионы проворачиваю. Имею право распоряжаться тем, что сам заработал! И вообще, не надо изображать из себя невинную жертву. Ты сама меня довела. Постоянно пилила, всем была недовольна. Вот я и нашёл женщину, которая меня уважала и ценила.
Ирина кивнула. Всё развивалось по знакомому, до боли банальному сценарию: если мужчина изменил, виноватой обязательно сделают жену.
— Чемоданы стоят в прихожей, Андрей, — произнесла она ровно, почти бесстрастно. — Ключи оставишь на тумбочке. Завтра я подам заявление на развод.
— Эта квартира и моя тоже! — заорал он, наливаясь краснотой. — Мы покупали её в браке! Я никуда отсюда не уйду!
— Да, квартира общая, — спокойно согласилась Ирина. — И делить её мы будем так, как предусмотрено законом. Но жить под одной крышей с человеком, который пять лет вытирал об меня ноги, я не намерена. Если ты сейчас не выйдешь сам, я позвоню нашему сыну. Он как раз после тренировки вернулся в общежитие. Думаю, ему будет любопытно узнать и про маленького брата, и про то, почему отец пытается выгнать мать из её же дома. Уверена, минут через двадцать он будет здесь и поможет тебе донести чемоданы. Причём поможет вполне физически.
Андрей осёкся. Сына он побаивался: парень вырос сильным, занимался единоборствами и мать любил безоговорочно.
Он метнул в Ирину злой взгляд, резко развернулся и вышел в коридор. Там нарочито громко загремел ключами, с силой бросил их на тумбочку, подхватил чемоданы и выкатил их за дверь. На прощание он хлопнул так, что в прихожей с потолка осыпалась мелкая побелка.
После этого начался долгий, нервный и изматывающий развод.
Перебравшись к Валерии, Андрей решил не уступать ни в чём и нанял опытного, цепкого адвоката. Через него он потребовал разделить пополам не только трёхкомнатную квартиру, но и дачу, автомобиль, а заодно и сберегательный счёт Ирины, куда она годами откладывала собственные премии. При этом сведения о своих доходах, банковских операциях и переводах за последние годы он предоставлять категорически отказывался.
Но Ирина была не просто оскорблённой женой, которой изменили. Она много лет работала главным бухгалтером и прекрасно понимала, что деньги редко исчезают бесследно. Она знала, как проходят платежи, где остаются следы переводов и каким образом нужно формулировать запросы, чтобы получить нужные документы. Поэтому она нашла сильного юриста, специализировавшегося на семейных спорах.
Судебные заседания быстро превратились в настоящую борьбу. Представитель Ирины заявил ходатайство об истребовании выписок по всем счетам Андрея за последние пять лет. Суд это требование удовлетворил. И вот, когда необходимые документы наконец были запрошены, Ирина впервые за долгое время почувствовала: правда начинает выходить наружу.
