Когда дверь за ними захлопнулась, Тамара и Алексей долго молча обменивались взглядами. — Спасибо, — наконец произнесла Тамара. — За то, что ты меня поддержал. — Прости, что всё так вышло, — сел рядом Алексей. — Мне не следовало давать ей ключи без твоего согласия.
Тамара кивнула: — Да, этого делать не стоило.
Но я рада, что ты это осознаёшь. *** На утро пришло уведомление о штрафе за превышение скорости.
Снимок с камеры ясно показывал машину Тамары, мчащуюся по ночной дороге. — Когда это случилось? — Алексей внимательно разглядывал штраф. — В час тридцать ночи?
Окса утверждала, что вернулась домой в десять вечера! — Она снова солгала, — покачала головой Тамара.
Телефон Алексея зазвонил.
Это была мать. — Алексей, нам нужно поговорить, — без приветствия начала Людмила Ивановна. — Окса очень расстроена.
Ты должен извиниться перед ней. — Мам, это Окса должна извиниться, — возразил Алексей. — Она повредила машину Тамары, потеряла документы и, как оказалось, гоняла по городу ночью.
И вот пришёл штраф за превышение скорости. — Подумаешь, небольшое превышение, — махнула рукой Людмила Ивановна. — Все так ездят. — Мам, это совсем не маленькое превышение.
Она мчалась со скоростью 110 км/ч, хотя разрешалось 60. — Ну и что?
Главное — что с ней всё в порядке! — А могло быть иначе, — твёрдо заметил Алексей. — Она могла попасть в аварию, пострадать сама и навредить другим. — Не преувеличивай, — отрезала Людмила Ивановна. — Лучше скажи своей Тамаре, чтобы не делала из мухи слона.
Всего лишь машина!
Алексей глубоко вздохнул: — Мам, я не собираюсь это обсуждать.
Пока Окса не попросит прощения у Тамары, разговора не будет.
Он положил трубку, ощущая, как сердце бьётся учащённо.
Раньше он никогда не говорил с матерью в таком тоне. — Всё нормально? — спросила Тамара, положив руку ему на плечо. — Да, — кивнул Алексей. — Просто непривычно возражать маме.
В дверь позвонили.
На пороге стоял участковый. — Здравствуйте, — показал он удостоверение. — Мне нужно пообщаться с владельцем автомобиля с номером… Он назвал номер машины Тамары. — Это моя машина, — сказала Тамара, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Что случилось? — Вчера ночью ваш автомобиль зафиксировали камеры на месте происшествия.
Сбили дорожный знак, а водитель скрылся.
Тамара и Алексей обменялись взглядами. — Машина была одолжена родственнице, — начала объяснять Тамара. — Могу дать её контакты.
После ухода участкового Алексей был вне себя: — Это уже перебор!
Окса не только повредила машину, но и нарушила закон!
И теперь у тебя проблемы с полицией!
Он схватил телефон и набрал сестру. — Окса, приезжай немедленно.
Нужно поговорить. — Не могу, занята, — равнодушно ответила она. — Если ты не приедешь, я приеду сам.
И поверь, тебе это не понравится, — в голосе Алексея прозвучала такая решимость, что Оксана сдалась. — Ладно, буду через час. *** Оксана пришла вместе с матерью, явно настроенные на ссору. — И зачем такая срочность? — недовольно спросила Оксана, даже не поздоровавшись.
Алексей молча протянул повестку из полиции. — Что это? — она поверхностно взглянула на бумагу. — Это уведомление о том, что машина Тамары была замечена на месте происшествия.
Был сбит дорожный знак, а водитель скрылся.
Оксана побледнела, но быстро взяла себя в руки: — Не знаю, о чём ты говоришь. — Прекрати лгать! — повысил голос Алексей. — На снимке с камеры чётко видна машина Тамары.
И время — час тридцать ночи.
Ты была за рулём, Окса! — Докажи, — вызвала она. — Полиция легко это подтвердит, — вмешалась Тамара. — У них есть записи с камер.
И свидетели. — Она права, Окса, — тихо добавил Алексей. — Тебе грозят штраф за повреждение муниципального имущества и лишение прав за оставление места аварии.
Оксана испуганно посмотрела на мать: — Мам, они мне угрожают! — Никто не угрожает, — устало ответила Тамара. — Мы просто говорим правду.
У тебя два варианта: либо признаешься и вместе решим проблему, либо дождёшься, когда полиция найдёт тебя сама. — Я не виновата! — воскликнула Оксана со слезами. — Это всё из-за того парня на парковке!
Он меня подрезал, я резко повернула и задела знак!
Это не моя вина! — Но ты уехала с места происшествия, — заметил Алексей. — Это уже твоя ошибка. — Я испугалась, — призналась Оксана, опустив голову. — Не знала, что делать. — Позвонить нам, например? — предложил Алексей. — Мы бы помогли. — Ты бы на меня кричал, — пробурчала Оксана. — Возможно, — согласился Алексей. — Но всё равно помог бы.
Людмила Ивановна, молчавшая до этого момента, вздохнула: — Что теперь делать? — Оксана должна признаться в полиции.
И, конечно, оплатить ремонт машины и стоимость знака, — твёрдо добавила Тамара. — Это будет справедливо.
Оксана подняла голову: — У меня нет таких денег!
Я только устроилась на новую работу! — Можно разбить на рассрочку, — предложил Алексей. — Понемногу, каждый месяц. — Почему я должна платить? — возмутилась Оксана. — Алексей, ты же мой брат!
Помоги мне!
Алексей покачал головой: — Окса, я много лет тебя поддерживал.
Покрывал твои ошибки, давал деньги, которые ты не возвращала.
Но на этот раз ты зашла слишком далеко.
Ты взяла чужое, повредила и создала проблемы с законом. — Это несправедливо! — Оксана топнула ногой. — Вы оба против меня! — Дело не в этом, — спокойно ответила Тамара. — Здесь речь об ответственности за свои поступки.
Ты взрослая, Окса. — А кто ты такая, чтобы меня учить? — огрызнулась Оксана. — Ты даже не родственница! — Она моя жена, — твёрдо сказал Алексей. — И да, она часть нашей семьи, хочешь ты этого или нет.
Людмила Ивановна сжала губы: — Алексей, ты совсем от рук отбился.
Никогда не думала, что так отвернёшься от сестры. — Я не отворачиваюсь, мама, — устало провёл рукой по волосам Алексей. — Просто хочу, чтобы она повзрослела и взяла ответственность за свои поступки. — Хорошо! — внезапно выкрикнула Оксана. — Я пойду в полицию.
Признаюсь.
Но не ждите, что я извинюсь перед ней, — кивнула в сторону Тамары. — И ремонт оплачивать не буду.
Пусть Алексей платит, раз он такой правильный. — Окса… — начал Алексей. — Хватит! — перебила сестра. — Всё поняла.
Твоя жена для тебя важнее меня.
Пойдём, мама.
Людмила Ивановна встала, демонстративно поправляя сумочку: — Алексей, я очень разочарована.
Твой отец перевернулся бы в гробу, увидев, как ты обращаешься с сестрой.
После их ухода Тамара и Алексей долго сидели молча. — Прости меня, — наконец произнёс Алексей. — За всё, что произошло.
За мою семью.
Тамара взяла его за руку: — Не извиняйся за них.
