— Ты… совсем не переживаешь? — наконец выдавил он, не зная, куда деть руки.
— А с чего бы? — Марина едва заметно повела плечом. — Я ведь давно поняла, что рядом со мной живёт не муж, а сосед по квартире. Даже любопытно, как ты теперь устроишься без меня. Кто тебе суп сварит? Кто напомнит про лекарства? Кто рубашки погладит и носки разберёт?
Дмитрий так и застыл с приоткрытым ртом. Он готовился к рыданиям, упрёкам, к сцене с просьбами остаться. А вместо этого услышал спокойный разговор о самых обычных вещах.
— Кристина… — начал он неуверенно.
— Сколько ей? — Марина перебила сразу. — Молоденькая, красивая, без лишних обязательств? В загс, конечно, не рвётся. Ей зачем муж на постоянной основе, если мужчина нужен только для праздника?
Дмитрий опешил: откуда она всё понимает? А Марина тем временем уже убрала со стола, поставила чайник под кран и тихонько напевала какую-то старую мелодию из давнего сериала.
Он остался посреди кухни, будто артист, которому забыли выдать текст.
Поначалу Дмитрий убеждал себя, что всё это временно. Небольшая пауза. Передышка. Просто нужно пожить отдельно и прийти в себя.
Он снял однокомнатную квартиру на Крещатике — поближе к Кристине, так ведь удобнее. Потом быстро занялся разводом, словно боялся, что успеет одуматься.
— Ну что, бумаги оформила? — звонил он Марине почти каждую неделю. — Я уже жильё нашёл.
— Прямо помолодел, — без раздражения отвечала она. — Удачи тебе, Дмитрий.
Оказалось, двадцать лет брака можно сложить в несколько папок и закрыть за пару месяцев, если очень захотеть.
Марина тоже не стала сидеть в углу и жалеть себя. Впервые за много лет она сама выбирала, куда пойти, что купить и о чём думать перед сном.
Она записалась в бассейн, купила нарядное платье и перекрасила волосы не в привычный тусклый тёмно-русый, а в насыщенный медный оттенок. Дмитрий всегда твердил, что рыжий ей не к лицу.
— Марина, ты что, совсем? — ахала пожилая Ольга из соседнего двора. — Дмитрий ещё вернётся, вот увидишь. Месяц пройдёт, ну два.
— А мне не надо, чтобы он возвращался, — спокойно отвечала Марина, рассматривая в зеркале новый цвет волос.
Что вообще осталось от их семьи? Общая квартира, квитанции, усталые привычки и два человека, которые давно спали, отвернувшись друг от друга.
Любовь исчезала не сразу. Сначала каплями — когда он перестал слышать её просьбы. Потом тонкой струйкой — когда начал сравнивать её с чужими жёнами. А в конце от прежнего чувства осталась только пустая оболочка, как выкипевший чайник на плите.
Дмитрий же первое время искренне упивался внезапной свободой.
