— В суде, — с легкой усмешкой добавил Сергей Иванович. — Я дам вам телефон толкового адвоката. Он на бракоразводных делах не один год специализируется, знает все ходы и ловушки. Держитесь, Марина Сергеевна. Своих мы в беде не оставляем.
В тот же вечер Марина забрала свои вещи из мотеля и переехала в аккуратную, светлую квартиру племянницы Сергея Ивановича. Жилье оказалось небольшим, но удивительно теплым и спокойным. Когда она расставляла баночки с кремами и косметику на полке в ванной, ее вдруг накрыло странное чувство: впервые за долгие годы ей не надо было никому объяснять, куда она пошла, что купила и почему задержалась. Не нужно было ломать голову, чем накормить Алексея вечером. Не нужно было вздрагивать от звонков Оксаны, которая снова просит занять денег. В этой непривычной тишине было что-то почти целебное.
Уже на следующий день Марина пришла на встречу к адвокату. Высокий, подтянутый мужчина в строгих очках внимательно выслушал ее рассказ, просмотрел банковские выписки, которые она успела распечатать заранее, и задумчиво кивнул.
— Ваш супруг, судя по всему, очень своеобразно представляет себе семейное право, — сказал он, делая несколько записей в блокноте. — То, что он переводил ваши общие деньги на личный счет и считал, будто таким образом спрятал их от раздела, нам даже полезно. Мы заявим ходатайство об аресте счетов как обеспечительной мере. И еще: автомобиль, приобретенный вами три года назад, тоже входит в состав совместного имущества. Если Алексей не захочет затягивать дело и доводить его до полноценного судебного процесса с возможным взысканием и описью имущества, ему придется выплатить вам половину стоимости всего нажитого.
Так для Марины начался длинный и изматывающий путь обратно к самой себе. Дни постепенно складывались в недели. Она почти с головой ушла в работу, чтобы не оставлять себе лишнего времени на тяжелые мысли. Параллельно были поданы документы на развод и раздел имущества.
Алексей, получив судебную повестку и узнав, что его счета арестованы, начал буквально обрывать ей телефон. Сначала он сыпал угрозами, потом резко менял тон и пытался вызвать жалость, уверял, что она разрушает его жизнь и ведет себя бесчеловечно. Но Марина больше не вступала в эти разговоры. По совету адвоката она просто заблокировала его номер, а все вопросы перевела в официальную юридическую плоскость.
За это время Оксана не позвонила ни разу. Только однажды от нее пришло короткое, сухое сообщение: «Ты как? Нашла, где жить?» Марина долго смотрела на экран, потом молча удалила переписку. В ней не поднялось ни злости, ни желания доказать что-то в ответ. Она просто закрыла эту часть своей жизни, будто перевернула тяжелую страницу книги, которую больше не собиралась перечитывать.
Осень незаметно уступила место промозглой, почти бесснежной зиме. Разбирательство с Алексеем завершилось быстрее, чем Марина ожидала. Поняв, что суд все равно встанет на сторону закона и обяжет его делиться, а любимую машину он может потерять, Алексей согласился на мировое соглашение. Вскоре на счет Марины поступила внушительная сумма: половина всех накоплений, сделанных за десять лет брака, плюс компенсация за ее долю в автомобиле.
Прибавив к этим деньгам то, что удалось отложить за последние месяцы строгой экономии, Марина начала подыскивать собственное жилье. После долгих просмотров она остановилась на небольшой студии в новом районе. Квартира была скромной по площади, зато с большими окнами и видом на парк. Оформление сделки, покупка мебели, выбор посуды, штор и светильников неожиданно наполняли ее живой энергией. Она словно впервые за много лет занималась не чужими нуждами, а своей жизнью.
Постепенно Марина изменилась внешне. Сделала новую стрижку, обновила гардероб, стала выглядеть спокойнее, моложе, увереннее. С плеч будто сняли неподъемный мешок вечной ответственности, который она таскала на себе годами. Спина распрямилась сама собой.
И именно тогда, когда жизнь начала входить в ровное русло, прошлое решило снова постучаться в дверь.
Стоял конец апреля. Марина сидела в своем кабинете и проверяла квартальный отчет, когда дверь неожиданно распахнулась без стука. На пороге стояла Оксана.
Выглядела сестра плохо. Волосы были кое-как стянуты в небрежный узел, под глазами темнели глубокие круги, а старая куртка висела на ее похудевших плечах так, будто была на несколько размеров больше.
Марина медленно положила ручку на стол. Ее лицо осталось неподвижным.
— Здравствуй, Оксана. По какому поводу ты пришла ко мне на работу?
Оксана замялась у входа, нервно дергая ремешок своей потертой сумки. Потом, не услышав приглашения, все же прошла внутрь и тяжело опустилась на стул для посетителей.
— Марин, я тебе звонила, а там все время недоступно. Ты что, номер поменяла? — голос у Оксаны дрожал. В нем больше не слышалось привычной капризной интонации, только страх, плохо скрытая растерянность и паника.
— Поменяла, — спокойно ответила Марина. — Мне не хотелось принимать лишние звонки от бывшего мужа. Так что произошло?
Оксана шумно втянула носом воздух, вытащила из кармана бумажную салфетку и принялась мять ее в пальцах.
— Марин, у нас беда. Дмитрий влип так, что хуже некуда.
Марина откинулась на спинку кресла и скрестила руки на груди. Внутри не возникло ни тревоги, ни сочувственного порыва. Только холодное, почти отстраненное любопытство.
— Говори дальше.
— Он еще зимой работу потерял, — быстро заговорила Оксана. — Потом начал подрабатывать таксистом на своей машине. А месяц назад уснул за рулем и врезался в дорогую иномарку. Сам, слава богу, живой, почти не пострадал, но свою машину разбил полностью. А тому мужчине, в которого он въехал, ремонт насчитали почти на полмиллиона гривен. Дмитрий, дурак, испугался суда и пошел взял микрозайм под какие-то бешеные проценты, чтобы сразу отдать тому водителю деньги. А теперь нам нечем расплачиваться.
