Ночью они легли рядом, в одну кровать, но каждый будто занял свой край отдельного мира. Между ними словно выросла глухая бетонная перегородка. Наталья долго лежала с открытыми глазами, всматриваясь в темноту, и всё еще цеплялась за слабую надежду: вдруг Дмитрий всё-таки услышал ее слова, вдруг осознал, что их брак катится не просто в денежную яму, а в настоящую семейную пропасть.
Но спустя пару недель эта надежда окончательно рассыпалась.
Вечер был самый обычный, ничем не выделяющийся. Дмитрий сидел с телефоном и лениво прокручивал новости, Наталья молча пила чай. Снаружи всё выглядело почти мирно, но после той ссоры из-за посылки в квартире по-прежнему стояло вязкое, тяжелое напряжение.
— Слушай, — вдруг произнес Дмитрий нарочито буднично, даже не отрывая взгляда от экрана. — Тут есть один момент… Кира собирается скоро приехать к нам.
Наталья замерла, так и не поднеся чашку ко рту.
— Просто погостить? На несколько дней? Город посмотреть? — спросила она осторожно, хотя внутри уже неприятно кольнуло предчувствие.
— Не совсем, — он наконец поднял на нее глаза, и в них мелькнула неуверенность. Видно было, что он сам понимает, насколько скользкую тему затронул. — Она хочет пожить у нас. Ну… пару месяцев. Может, чуть дольше. Пока освоится, документы, работа, все дела. У нее же гражданства нет, ты сама понимаешь, это не за один день решается.
Наталья очень медленно поставила чашку на стол. Внутри у нее будто всё покрылось льдом. Это были уже не духи и не очередная покупка с кредитной карты. Не долги брата, которые Дмитрий снова собирался прикрывать их общими деньгами. Теперь речь шла о вторжении в ее дом, в единственное место, где она еще имела право чувствовать себя спокойно. Взрослая избалованная девица, привыкшая, что брат по первому капризу исполняет любое желание, должна была поселиться у них, жить за их счет и неизвестно когда съехать.
— Нет, — сказала Наталья негромко.
Но это короткое слово прозвучало так твердо, что будто упало между ними тяжелым камнем.
— В смысле — нет? — Дмитрий нахмурился и отложил телефон. — Это моя сестра. Ей нужна поддержка на первых порах.
— В прямом смысле, Дмитрий. Нет. Ни сейчас, ни потом, ни через год. Она не будет жить в этой квартире.
— Ты не имеешь права запрещать мне пустить под крышу родную сестру!
— А я не обязана месяцами ее содержать, кормить и обслуживать, — резко ответила Наталья. — У нас есть собственная семья, свои серьезные проблемы и свои долги. Мы с тобой собирались думать о ребенке, а к этому тоже надо готовиться, в том числе деньгами. Я хочу возвращаться домой и выдыхать, а не высчитывать, чем завтра накормить твою сестру и как по утрам делить с ней ванную.
— Я сам буду за нее платить! Сам всё возьму на себя! — сорвался Дмитрий.
— Какими деньгами, Дмитрий?! — Наталья ударила ладонью по столешнице. — Теми, что мы занимаем на продукты под дикие проценты? Или теми, которые мои родители дают нам на ипотеку, пока ты покупаешь Кире брендовые вещи? В этой квартире ее не будет. Разговор закрыт.
Дмитрий не стал кричать в ответ. Он только побледнел, резко поднялся из-за стола и вышел в другую комнату. Дверью он не хлопал, посуду не швырял, угрозами не сыпал. Он просто замолчал.
И именно это молчание оказалось куда страшнее любой истерики.
