Игорь отводил глаза. — По-разному получается. — В среднем — около двадцати тысяч. — Двадцать тысяч? — повторила Татьяна. — Из наших тридцати восьми с половиной.
Остается восемнадцать с половиной на всё.
На всё, Игорь.
Если, конечно, ничего не случится.
А если что-то произойдет?
Если Максим заболеет?
Если что-то сломается?
Если придется собирать его в школу?
Муж молчал.
Челюсть напряглась. — Я понимаю, что ты хочешь помогать матери, — Татьяна заговорила тише. — Но мы не можем себе этого позволить.
Нам нужно копить.
Нам необходима подушка безопасности.
А мы живем от зарплаты до зарплаты, потому что половину твоих денег забирает она. — Ей тяжело… — Нам тоже тяжело! — Татьяна ударила ладонью по столу. — Посмотри на своего сына!
Он ходит в куртке, из которой уже вырос!
Я покупаю самые дешевые продукты, мы не можем позволить себе ничего!
А твоя мать живет в квартире с новым телевизором и диваном!
И всё это — на твои деньги!
Игорь встал. — Хватит!
Моя мать всю жизнь на меня тратила! — А на что ты тратишь своего ребенка?!
Они встретились взглядом.
В комнате повисла тишина.
Из детской послышалось сопение — Максим, наверное, прислушивался. — Я подумаю, — наконец сказал Игорь и вышел из комнаты.
Татьяна осталась сидеть за столом.
Смотрела на цифры в блокноте.
Девяносто пять тысяч на троих.
Минус двадцать тысяч свекрови.
Семьдесят пять на семью.
А они могли бы жить нормально.
Копить.
Откладывать на будущее Максима.
Но вместо этого едва сводили концы с концами.
И всё из-за Людмилы Петровны.
***
На следующий день, когда Игорь ушел на работу, зазвонил его телефон.
Он забыл его дома.
Татьяна взяла трубку машинально — вдруг что-то срочное.
На экране высветилось: «Мама».
Татьяна посмотрела на телефон.
Затем взяла трубку. — Алло? — Игорь? — голос свекрови звучал необычайно жалобно. — Сынок, у меня беда… — Людмила Петровна, это Татьяна.
Игорь телефон забыл.
Пауза.
Потом свекровь продолжила, уже другим тоном: — Передай Игорю, пусть перезвонит.
Срочно. — А что произошло? — Не твоё дело.
Гудки.
Татьяна положила телефон на место и задумалась.
Что опять случилось?
Опять какая-то выдуманная проблема, чтобы выпросить деньги?
Вечером Игорь сразу же позвонил матери, как только вернулся домой.
Татьяна слушала разговор из кухни. — Да, мама…
Понимаю…
Сколько?
Тридцать тысяч?!
Татьяна вышла в коридор.
Игорь стоял у окна, прижимая телефон к уху. — Холодильник сломался, — объяснял он кому-то невидимому. — Нужно купить новый.
Говорит, старый совсем перестал работать, продукты портятся.
Татьяна подошла ближе. — Мам, сейчас не могу…
У нас самих… — Игорь запнулся. — Нет, я не отказываюсь, просто…
Из трубки послышался громкий, истеричный плач.
Игорь побледнел. — Мам, не плачь…
Мам…
Я что-нибудь придумаю…
Он положил трубку и уставился в пол. — Ей нужен холодильник, — тихо сказал он. — Слышала, — Татьяна скрестила руки на груди. — Тридцать тысяч.
Это почти половина твоей зарплаты.
И это после того, как мы вчера всё посчитали. — Она не может без холодильника! — А мы можем?
Наш холодильник тоже старый, скрипит, морозилка почти не морозит.
Но мы терпим, потому что денег нет. — Это моя мать! — А это наш сын! — Татьяна указала в сторону детской. — Которому через два месяца исполняется год.
И я даже не знаю, хватит ли у меня денег на подарок ему.
Потому что все деньги уходят к твоей матери!
Игорь сжал кулаки. — Я помогу матери.
Найду деньги где-нибудь. — Где?
Кредит возьмешь?
Снова?
Как три года назад, когда покупал ей диван?
Мы полгода выплачивали тот кредит! — Я не знаю! — рявкнул он. — Но я не оставлю мать в беде!
Татьяна взглянула на мужа.
На этого человека, с которым прожила девять лет.
Родила ребенка.
Строила семью.
И поняла — ничего не изменится.
Никогда.
— Тогда скажу тебе прямо, — сказала она спокойно, но твердо. — Либо ты прямо сейчас звонишь матери и говоришь, что не можешь купить ей холодильник.
Либо я собираю вещи и ухожу с Максимом.
Игорь вздрогнул. — Что? — Ты меня услышал.
Я больше так жить не могу.
Я работаю, стараюсь, экономлю на всём.
А ты тратишь половину зарплаты на мать, которая даже элементарного спасибо не скажет.
И я устала, Игорь.
Очень устала. — Татьяна, ты не можешь заставить меня выбирать между женой и матерью… — Могу.
И заставляю.
Сейчас же.
Они стояли друг напротив друга.
В детской заплакал Максим — видимо, проснулся от криков.
Татьяна не сдвинулась с места. — Позвони ей, — сказала она. — Сейчас.
При мне.
И скажи, что не можешь помочь с холодильником.
Игорь смотрел на неё, словно видел впервые.
Затем медленно достал телефон.
Пальцы дрожали, когда он набирал номер. — Мам? — голос сорвался. — Мам, я…
Я не смогу помочь с холодильником.
Из трубки раздался вопль: — Как это не сможешь?!
Игорь, я твоя мать!
Я тебя родила!
Как ты мог?! — Мам, у нас сами трудности, — говорил Игорь тише. — Татьяне урезали зарплату.
Максиму нужна одежда, обувь… — А мне что, умирать с голоду?!
Продукты портятся!
Мне нечего есть! — Мам… прости, но я больше не могу давать тебе такие деньги.
У меня своя семья… — Своя семья?! — свекровь перешла на визг. — Вот она тебя и настроила!
Эта твоя жена!
Она меня ненавидит!
Всегда ненавидела!
Хочет отвернуть тебя от меня! — Мам, это не так… — Так!
Я всю жизнь на тебя потратила!
Всю!
А теперь ты меня бросаешь!
Из-за неё!
Татьяна стояла рядом и слушала.
Слушала этот знакомый набор фраз.
Манипуляции, давление на жалость, упрёки. — Мам, я не бросаю тебя, — Игорь вытер лоб рукой. — Просто я больше не могу давать по двадцать тысяч в месяц.
Мне нужно копить на школу Максиму, на… — Пусть твоя жена на школу копит!
Она что, руки и ноги поотрывала?
Пусть работает! — Она работает! — Тогда пусть работает лучше! — орала свекровь. — А ты мне должен!
Слышишь?
Должен!
Я тебя родила, вырастила, ради тебя всё отдала!
И ты не имеешь права отказывать мне!
Игорь закрыл глаза. — Прости, мам, — прошептал. — Но я уже отказал.
И нажал кнопку отбоя.
Телефон тут же зазвонил снова.
Игорь посмотрел на экран, потом на Татьяну.
И отклонил вызов.
Положил телефон на стол. — Я сказал, — опустился на стул. — Я ей сказал…
Татьяна подошла и села рядом. — Это было правильно. — Она меня теперь возненавидит. — Возможно.
Но ты сделал правильный выбор.
Из детской раздалось всхлипывание.
Татьяна встала и пошла к сыну.
Максим сидел на кровати с заплаканным лицом. — Мама, вы ругались? — спросил он. — Ругались, — Татьяна села рядом и обняла его. — Но теперь всё хорошо. — Папа не уйдёт? — Нет, солнышко.
Никто никуда не уйдет.
Она уложила сына обратно, посидела рядом, пока он не уснул.
Потом вернулась в комнату.
Игорь всё так же сидел за столом, уставившись в одну точку. — Она не простит мне этого, — сказал он, когда Татьяна вошла. — Может быть.
А может, успокоится и поймёт. — Ты её не знаешь. — Знаю, — Татьяна села напротив. — Но теперь это не имеет значения.
Главное, что ты выбрал нас.
Телефон снова зазвонил.
Людмила Петровна.
Игорь сбросил вызов.
***
Два дня свекровь не давала покоя.
Звонила по десять раз в день.
Писала сообщения — то с просьбами, то с обвинениями, то с угрозами.
Игорь не отвечал.
Просто читал и молчал.
На третий день она приехала.
Вечером в субботу раздался звонок в дверь.
Татьяна открыла — и на пороге стояла Людмила Петровна.
Лицо её было красным, глаза горели. — Мне нужен мой сын, — выпалила она вместо приветствия. — Заходите, — Татьяна отступила в сторону.
Свекровь вошла в квартиру, огляделась с видом хозяйки.
Игорь вышел из комнаты, побледнел. — Мам… — Вот ты где! — Людмила Петровна подошла к нему. — Трубки не берёшь!
Сообщения не читаешь!
Что с тобой случилось?! — Мам, я же объяснил… — Ничего ты не объяснил! — она ткнула пальцем в сторону Татьяны. — Это она тебе мозги запудрила!
Отвернула от родной матери! — Никто меня ни от кого не отворачивал, — тихо, но твёрдо ответил Игорь. — Это моё решение. — Твоё? — свекровь захохотала. — Да ты без неё и шага не сделаешь!
Она тебя под каблук поставила! — Людмила Петровна, — вмешалась Татьяна, — давайте спокойно… — Молчи! — рявкнула она. — Это не твоё дело!
Это между мной и моим сыном! — Это моё дело, — Игорь сделал шаг вперёд, встал между матерью и женой. — Татьяна — моя жена.
