Люблю Аню. — Тогда выбирай, — Дмитрий поднялся с места. — Либо твоя семья, либо мамины манипуляции.
Третьего не дано.
Он попрощался и ушел.
Марина с Алексеем остались на кухне.
Аня играла в манеже, время от времени гукала. — Маринка, — Алексей взял ее за руку. — Прости меня.
Я ошибался.
Думал, что смогу всех устроить.
Маму, тебя, себя.
Но это не выходит. — Алексей, я не прошу тебя выбирать между мной и мамой, — Марина сжала его пальцы. — Правда.
Мне важно, чтобы ты слышал меня.
Чтобы решения принимались вместе, а не по указке. — Я слышу, — Алексей кивнул. — И понимаю.
Завтра позвоню маме.
Скажу, что гостей не будет. — А если она… — Пусть злится.
Пусть обижается.
Но это наша жизнь.
Марина обняла мужа.
Впервые за несколько дней почувствовала облегчение.
Двадцать шестого декабря Алексей провел весь день на работе.
Марина тоже — в центре делалась генеральная уборка перед праздниками.
Вечером, когда она забирала Аню, позвонил Алексей. — Я говорил с мамой. — И? — Она не слушала.
Кричала, что я предатель.
Что ты меня испортила.
Потом повесила трубку.
Марина прислонилась к стене в коридоре.
Другие родители забирали детей, шумели, смеялись.
А внутри у нее была пустота. — Алексей, может, съездить к ней?
Поговорить спокойно? — Нет, — твердо ответил Алексей. — Пока она не успокоится, не получится разговора.
Маринка, я хочу, чтобы ты знала: я на твоей стороне.
Что бы ни случилось.
Марина закрыла глаза.
Хотелось сказать спасибо.
Спасибо, что услышал.
Вечером они были дома, украшали елку.
Маленькую, но красивую.
Аня пыталась дотянуться до игрушек, смеялась.
Алексей включил музыку.
Марина повесила гирлянду. — Знаешь, — сказал Алексей, обнимая ее за талию, — мне нравится.
Тишина.
Уют.
Просто мы.
Марина прижалась к нему.
За окном падал снег.
В квартире пахло хвоей.
Это был их дом.
Их жизнь.
И они наконец защитили ее. *** Тридцатого декабря вечером раздался звонок в дверь.
Марина открыла — на пороге стояла Нина Петровна.
Без подруг.
Одна.
В руках пакет с подарками. — Можно войти? — тихо спросила она.
Марина отступила.
Алексей вышел из комнаты, остановился в дверях.
Нина Петровна сняла куртку, вошла в комнату.
Села на диван, сложила руки на коленях.
Молчала.
Потом подняла голову: — Я разговаривала с Игорем.
Алексей и Марина переглянулись. — Он приехал позавчера.
Сказал, что нужно кое-что разъяснить, — свекровь говорила медленно, подбирая слова. — Был резок.
Но, наверное, правильно.
Она помолчала, затем продолжила: — Я привыкла всё контролировать.
После развода казалось, что если не держать всё в руках, всё рухнет.
Работа, дом, отношения.
Я боялась потерять тебя, Алексей.
Боялась, что ты уйдёшь, как отец.
Алексей сел рядом с матерью. — Мам, я никуда не уйду.
Но мне нужно жить своей жизнью. — Я понимаю, — Нина Петровна кивнула. — Вернее, начинаю понимать.
Игорь сказал, что я душила его своим контролем.
Что не давала ему дышать.
И он устал.
Я не хочу, чтобы с вами было так же.
Марина подошла ближе.
Свекровь посмотрела на неё: — Марина, прости.
Я вела себя неправильно.
Это ваша квартира, ваша жизнь.
Не следовало приглашать гостей без вашего согласия. — Нина Петровна, — Марина села рядом, — не хочу, чтобы вы думали, что мы вас не любим.
Просто хотим, чтобы нас спрашивали. — Я поняла, — свекровь достала платок и вытерла глаза. — Я уже всем позвонила.
Сказала, что заболела, праздник отменяется.
Ольга расстроилась, но это мои проблемы.
Алексей обнял мать за плечи. — Мам, может, останешься?
Встретим год вместе.
Просто мы вчетвером.
Нина Петровна удивленно посмотрела на него, затем на Марину.
Та кивнула: — Конечно, оставайтесь.
Вы же бабушка Ани. — Правда? — в голосе свекрови прозвучала надежда. — Вы не против? — Не против, — улыбнулась Марина. — Только без командования.
Договорились?
Нина Петровна засмеялась сквозь слёзы: — Договорились.
Я постараюсь.
Честно.
Они сидели на диване, обнявшись.
Аня поползла к бабушке, потянулась в её руки.
Нина Петровна взяла внучку, прижала к себе. — Знаете, — тихо сказала она, — когда Владимир ушёл, я думала, что жизнь закончилась.
Что останусь одна.
Боялась потерять вас, Алексей.
Поэтому вмешивалась во всё.
Думала, так удержу. — А удержала? — спросил Алексей. — Нет, — покачала головой свекровь. — Почти оттолкнула.
Владимир был прав — нельзя любить через контроль.
Марина встала и пошла на кухню.
Начала доставать продукты — надо было приготовить хоть что-то к столу.
Нина Петровна последовала за ней: — Давай помогу? — С удовольствием, — кивнула Марина.
Они готовили вместе.
Резали салат, накрывали на стол.
Несколько раз свекровь хотела дать совет, но останавливалась, молчала.
Марина видела, как ей тяжело.
Привычка командовать не уходит за один день. — Нина Петровна, — сказала она, когда остались вдвоём на кухне, — если хотите что-то посоветовать, говорите.
Просто спрашивайте, а не приказывайте.
Свекровь улыбнулась: — Хорошо.
Тогда можно совет? — Конечно. — Салат лучше посолить сейчас, иначе овощи пустят сок позже.
Марина засмеялась: — Спасибо.
Сейчас посолю.
За несколько минут до полуночи они собрались в комнате.
Алексей включил телевизор — шла праздничная программа.
Аня уже спала в кроватке.
Нина Петровна сидела на диване, обнимая внучку за плечики.
Когда часы начали бить полночь, Алексей поднял бокал: — За нашу семью.
За то, чтобы мы слышали друг друга.
Нина Петровна тоже подняла бокал: — И за то, чтобы я научилась не командовать, а просить.
Это сложно, но я постараюсь.
Марина чокнулась с ними: — За новый год.
И за новые отношения.
Они выпили.
Потом Алексей обнял Марину и поцеловал.
За окном взрывались салюты.
Разноцветные огни освещали комнату. — С Новым годом, солнце, — прошептал он. — С Новым годом, — ответила Марина.
После боя курантов Нина Петровна начала собираться.
Алексей остановил её: — Мам, уже поздно.
Останься.
На диване переночуешь. — Не хочу мешать, — замялась свекровь. — Не помешаете, — принесла подушку и одеяло Марина. — Правда.
Нина Петровна села обратно.
Они еще час сидели, разговаривали обо всём подряд.
Смеялись, вспоминали забавные истории.
Марина смотрела на свекровь и думала: сейчас она другая.
Не командир, не контролёр.
Просто мама Алексея.
Бабушка Ани.
Человек, который тоже ошибается.
И старается исправиться.
Утром первого января Нина Петровна проснулась рано.
Марина вышла на кухню и увидела, что свекровь уже одевается. — Уходите? — спросила она. — Да, пора домой, — застегнула куртку Нина Петровна.
Затем повернулась к Марине: — Спасибо.
За вчера.
За то, что приняли. — Не за что, — подошла и обняла свекровь Марина.
Та напряглась на мгновение, потом ответила объятием. — Я позвоню, — сказала Нина Петровна, отстраняясь. — Перед тем, как приехать.
Договорились? — Договорились, — улыбнулась Марина.
Алексей проводил мать до двери.
Вернувшись, обнял Марину: — Получилось. — Да, — прижалась она к нему. — Получилось.
Они стояли у окна, глядя на заснеженный двор.
Новый год.
Новая жизнь.
Без командования и манипуляций.
С уважением друг к другу.
А вечером Алексей сказал: — Знаешь, папа вчера звонил.
Поздравлял.
Сказал, что гордится мной. — Почему? — Потому что я не повторил его ошибку.
Не стал терпеть двадцать лет.
А решил проблему сразу.
Марина поцеловала мужа в щеку: — Мы решили.
Вместе.
Алексей кивнул: — Да.
Вместе.
И это было самое главное.
