— Ухожу!
Но запомни — ты об этом пожалеешь!
Ты разрушаешь нашу семью!
Дверь захлопнулась с таким грохотом, что стены задрожали.
Марина опустилась на пол рядом с рыдающей Аней и крепко обняла дочь.
Руки не переставали дрожать.
Впервые в жизни она так открыто разговаривала со свекровью.
Впервые не сдерживалась.
И теперь не представляла, что будет дальше.
Через десять минут зазвонил телефон.
Это был Алексей.
Марина взяла трубку. — Что случилось?!
Мама только что звонила, плачет!
Говорит, ты ее выгнала! — Алексей, я не выгоняла.
Я просто попросила уйти. — Это одно и то же!
Маринка, как ты могла?! — Как я могла? — в груди Марины снова сжалось. — Алексей, она пришла без предупреждения!
Снова начала командовать!
Я сказала, что гостей мы не примем, а она обвинила меня, что я тебя настраиваю! — Ну так это правда!
Я бы согласился, а ты против! — Алексей, ты же вчера сам говорил, что хочешь спокойный вечер! — Говорил!
Но мама уже всех пригласила!
Разве так сложно пойти навстречу?
Марина закрыла глаза.
Головокружение усилилось. — Алексей, твоя мама приходит сюда, когда ей вздумается.
Она решает за нас.
Командует.
А ты молчишь.
Всегда молчишь. — Я не молчу!
Я просто не хочу конфликтов! — А я хочу?!
Думаешь, мне легко ссориться с твоей мамой?! — Тогда зачем ты это терпишь?!
Марина бросила трубку.
Просто нажала красную кнопку и отложила телефон.
Руки продолжали дрожать.
Аня уткнулась ей в колени, тихо всхлипывая.
Телефон зазвонил снова.
Алексей.
Марина не отвечала.
Потом звонки повторились.
После пятого она выключила звук.
Села на диван, крепко прижала к себе Аню.
Девочка успокоилась и начала играть с маминой косой.
Марина уставилась в окно.
За стеклом сгущалась ночь.
Двадцать четвёртое декабря.
До Нового года осталась неделя.
А у них — война.
Вечером Алексей пришёл домой поздно.
Он молча прошёл в комнату, переоделся и вышел на кухню.
Марина кормила Аню. — Поговорим? — тихо сказал он.
Марина кивнула.
Подождали, пока Аня доест, помыли её и уложили спать.
Затем сели на кухне напротив друг друга. — Маринка, так нельзя, — начал Алексей. — Мама плакала почти час.
Говорила, что ты её ненавидишь. — Я её не ненавижу, — Марина уставилась в стол. — Я просто устала.
Устала от того, что она решает за нас.
Устала терпеть. — Но она же не со злым умыслом!
Она хочет помочь! — Помочь? — Марина подняла голову. — Алексей, помощь — это когда спрашивают, нужна ли она.
А не когда приходят с ключами и начинают командовать. — Ключи я ей дал! — Для экстренных случаев!
А она приходит, когда ей удобно!
Алексей закрыл лицо ладонями.
Выглядел измученным. — Маринка, слушай.
Завтра мама придёт, извинится.
Ты тоже извинишься.
И забудем.
Встретим Новый год с гостями, потом разберёмся. — Нет, — покачала головой Марина. — Что значит «нет»? — Нет, Алексей.
Я не собираюсь извиняться.
И гостей мы не примем. — Но мама уже… — Пусть отменяет!
Это её проблема, она и решает! — Маринка, так нельзя! — Почему нельзя?!
Почему я должна жить по правилам твоей мамы?!
Алексей встал и прошёлся по кухне. — Ты не понимаешь.
После развода с отцом мама тяжело переживает.
Она одна.
Ей нужна поддержка. — Я понимаю.
Но не таким способом!
Не через контроль и приказания! — А как тогда? — Алексей повернулся к ней. — Скажи, как?! — Как обычные люди!
Позвонить, узнать, когда нам удобно.
Предложить помощь, а не навязываться.
Приходить в гости лишь по приглашению, а не с ключами в любое время!
Алексей сел обратно. — Маринка, мне кажется, ты преувеличиваешь. — Правда? — Внутри Марины снова всё сжалось. — Алексей, за последний месяц твоя мама приходила восемь раз.
Восемь!
Без предупреждения!
Я прихожу с работы, а она уже тут, проверяет, как я убираюсь.
Дает советы по воспитанию Ани.
Говорит, что мне нужно готовить иначе.
Это нормально?
Алексей молчал.
Марина продолжила: — Помнишь, как она в октябре пришла?
Начала ругаться, что у нас пыль на полках.
Я целый день работала, едва держалась на ногах.
А она — про пыль. — Она просто переживает за нас, — тихо сказал Алексей, неуверенно. — Нет, Алексей.
Она не переживает.
Она контролирует.
Понимаешь разницу?
Алексей не ответил.
Он встал и вышел из кухни.
Марина осталась одна.
За окном падал снег.
Тихий, спокойный.
А в душе царила буря. ***
На следующий день, двадцать пятого декабря, Алексей рано уехал на работу.
Он даже не попрощался.
Марина проводила его взглядом — он выглядел таким измотанным, что хотелось обнять и сказать: «Все будет хорошо».
Но она не знала, будет ли.
В обед позвонила Ирина. — Мар, как дела?
Ты вчера так и не ответила. — Я выставила свекровь, — Марина говорила спокойно, хотя голос дрожал. — Попросила уйти из квартиры. — Вау, — Ирина присвистнула. — Серьёзно?
И как? — Плохо.
Алексей теперь злится на меня.
Говорит, что я преувеличиваю. — Мар, слушай меня внимательно, — сказала Ирина серьёзно. — Если Алексей сейчас не встанет на твою сторону, станет только хуже.
Понимаешь?
Ты либо сейчас поставишь границы, либо всю жизнь будешь жить с свекровью на шее. — Я пыталась объяснить.
Он не слышит. — Тогда покажи.
Не словами — делом. — Как? — Не знаю, — Ирина задумалась. — Но точно не сдавайся.
Ты делаешь всё правильно.
После разговора Марина сидела на диване и размышляла.
Показать делом.
Но как?
Вечером пришёл Алексей.
С ним был мужчина около тридцати, высокий, широкоплечий, в рабочей куртке.
Марина узнала его — Дмитрий, двоюродный брат Алексея.
Он работал прорабом на стройке, виделись редко. — Привет, Марина, — кивнул Дмитрий. — Извини, что без предупреждения.
Алексей пригласил поговорить.
Они сели на кухне.
Марина поставила Аню в манеж с игрушками.
Дмитрий посмотрел на Алексея, потом на Марину. — Алексей рассказал про вашу ситуацию, — начал он. — С мамой.
С её гостями.
Марина кивнула.
Не понимала, зачем Дмитрий пришёл.
— Понимаешь, Марина, я Нину Петровну знаю давно.
Она хорошая женщина, правда.
Но у неё есть одна особенность — она привыкла всё контролировать.
Помнишь, как дядя Владимир ушёл от неё? — Помню, — вспомнила Марина.
Алексей рассказывал. — Он терпел двадцать лет.
Потом не выдержал.
Знаешь, что он мне говорил?
Сказал: «Дмитрий, я устал быть пешкой.
Устал от того, что каждое моё решение обсуждают, критикуют и контролируют». И ушёл.
Алексей молчал, глядел в стол. — Алекс, брат, — повернулся Дмитрий к нему, — ты помнишь, как тебе было тяжело, когда отец ушёл?
Ты видел, как он уходил.
Видел, что он больше не мог. — Помню, — тихо сказал Алексей. — И ты хочешь пойти по его стопам?
Терпеть двадцать лет, а потом сдаться?
Тишина.
Марина смотрела на мужа.
Алексей сидел с опущенными плечами. — Я не хочу конфликтов, — наконец сказал он. — Конфликт уже неизбежен, — покачал головой Дмитрий. — Вопрос лишь в том, как ты его решишь.
Будешь молчать и надеяться, что всё само рассосётся?
Или скажешь матери правду? — Какую правду? — Что это ваша с Мариной жизнь.
Ваша квартира.
Ваши решения.
А она — гостья.
Дорогая, любимая, но гостья.
Алексей поднял голову и посмотрел на Дмитрия. — Она обидится. — Обидится, — согласился Дмитрий. — Но потом поймёт.
Или не поймёт — это её выбор.
Алекс, нельзя жить ради того, чтобы мама не обиделась.
У тебя жена, дочь.
Скоро будет второй ребёнок, я так понимаю? — Алексей кивнул. — Вот именно.
Ты хочешь, чтобы твои дети росли в доме, где бабушка командует?
Где родители не могут решить, кого пригласить на праздник?
Марина слушала и чувствовала, как внутри зарождается надежда.
Дмитрий говорил то, что она пыталась донести до Алексея. — Я не знаю, как с ней разговаривать, — Алексей потер лицо руками. — Она сразу начинает плакать.
Говорит, что я её не люблю. — Это манипуляция, — спокойно сказал Дмитрий. — Классическая.
Она всегда так делает, когда её не слушают.
Помню, как дядя Владимир пытался с ней говорить.
Она рыдала, обвиняла во всём.
А потом он просто махнул рукой и ушёл. — Я не хочу уходить, — посмотрел Алексей на Марину. — Я люблю тебя.
