Так улыбаются те, кто умеет терпеливо ждать. — Замёрзли? — спросила она, словно гости только что вышли на короткую прогулку. — Чайник только что вскипел.
И пирожки ещё тёплые, под полотенцем.
Настя, слегка сонная, сползла с рук отца и, не раздеваясь, направилась к коту. — Барсик… — тихо произнесла она, пряча лицо в пушистую шерсть.
Кот лениво приоткрыл один глаз, зевнул и заворчал, напоминая маленький трактор.
Настоящий вкус Через полчаса стол выглядел иначе.
Без изысканных блюд и многоярусной сервировки.
Просто рассыпчатая варёная картошка с укропом.
Селёдка с луком, смазанная душистым маслом.
Хрустящие солёные огурцы с маленькими бугорками.
И те самые пирожки.
Ваня жадно уплетал картошку, забыв о приличиях и локтях на столе. — Вкусно, баб Свет!
Лучше, чем то… что в тарелке.
Игорь налил себе и Ольге по стакану.
Они молча чокнулись.
Ольга смотрела на маму, на её простые руки без маникюра, которые ласково гладили внука по голове. — Знаете, — произнёс Игорь, откусывая пирожок. — Я был слеп.
Думал, детям нужно только «лучшее».
А им важно настоящее.
Светлана Михайловна лишь покачала головой: — Лучшее, Игорь, — это когда на душе спокойно.
Ешь, пока не остыло.
Полночь встретили не под бой курантов по телевизору (он был выключен), а под потрескивание дров в печи.
Выбор сделан Игорь вышел на крыльцо.
Мороз щипал щёки, небо было усыпано звёздами — в Нетешине такой картины не увидишь из-за фонарей.
Он достал телефон.
На экране светились пять пропущенных звонков от «Мама».
В кармане снова зазвонило.
Шестой вызов.
Он представил её сейчас.
Одинокую.
Посреди идеально отремонтированных восьмидесяти метров.
С нетронутым заливным и коллекционной куклой, чьи стеклянные глаза смотрели в пустоту.
Ему стало её жалко.
По-человечески, очень жалко.
Но он понимал: если сейчас ответит, начнёт оправдываться — вся магия исчезнет.
Он снова превратится в мальчика, который неправильно поставил ботинки.
Игорь провёл пальцем по экрану.
Отклонил вызов.
И вовсе выключил телефон.
В доме звучал детский смех.
Настя рассказывала что-то о школе, Ольга гремела посудой, помогая накрывать на чай.
Жизнь текла своим чередом — простой, неидеальной, живой.
Он вернулся в тепло, крепко закрыв за собой дверь.
Холод остался снаружи.
А вы смогли бы сбросить такой звонок?
Или чувство долга заставило бы вас ответить, даже понимая, что праздник будет испорчен?
Ведь порой, чтобы стать по-настоящему взрослым, приходится принимать непростой выбор.
