— Но тогда мои ноги здесь больше не появятся!
В комнате воцарилась гнетущая тишина.
Раздавался только равномерный тик дорогих настенных часов.
И тихие всхлипы Насти.
Игорь бросил взгляд на мать.
На её безупречно уложенные волосы, плотно сжатые губы, на золотые кольца на пальцах.
Затем перевёл взгляд на детей.
Ваня сжал кулаки, глядя исподлобья.
Настя вытирала слёзы рукавом своего нарядного платья.
Ольга сидела, опустив глаза, но её рука под столом нащупала ладонь Игоря и сжала её так, что пальцы почувствовали боль.
Внезапно Игорь ощутил внутри, в области солнечного сплетения, как будто что-то щёлкнуло.
Тот самый внутренний зажим, который удерживал его спину ровной перед матерью все сорок лет, неожиданно исчез.
Он поднялся.
Медленно, спокойно.
Не с шумом и рывком, как в подростковом возрасте, когда пытался доказать свою правоту.
Просто встал во весь рост. — Собирайтесь, — спокойно сказал он жене и детям.
Голос звучал ровно.
Без злобы, но с такой уверенностью, что Ольга вздрогнула. — Куда?! — Тамара Ивановна сжала спинку стула, костяшки пальцев побелели. — Игорь, что ты делаешь?
Осталось два часа до курантов!
Вы не осмелитесь! — Осмелимся, мам.
Игорь подошёл к Насте и поднял её на руки.
Дочка сразу расслабилась, уткнулась влажным носиком ему в шею. — Дети сказали правду.
Они соскучились.
И я тоже, знаешь. — Ты… ты меня оставляешь?
В новогоднюю ночь? — впервые в её голосе слышался не гнев, а искренний страх одиночества, который она всю жизнь скрывала под командирским тоном. — Зачем?
Из-за картошки из печки? — Мы не бросаем, — Ольга уже надела пальто в прихожей, помогая Ване застегнуть куртку. — Мы просто едем туда, где нас ждут теплом.
А не «воспитанием».
Дверь мягко закрылась.
Без стука.
Замок щёлкнул, отделяя идеальный мир от настоящей жизни.
Дорога домой заняла сорок минут.
За окнами машины мелькали заснеженные ели, а фары выхватывали из темноты кружевные вихри снежинок.
В салоне воцарилась тишина, но она была иная — уютная, сонная.
Дети почти сразу уснули.
Когда подъехали к дому Светланы Михайловны, окна светились тёплым жёлтым светом.
Из трубы валил густой дым, пахнущий берёзовыми дровами.
Игорь выключил мотор.
Несколько секунд он молча сидел, глядя на этот свет вместе с женой.
Она помнила его с детства.
Свет, который не требует быть отличницей или носить пионерский галстук.
Они вошли без стука.
Дверь не была заперта — в деревне до сих пор жили так, доверяя соседям.
Светлана Михайловна сидела в кресле с книгой, Барсик дремал у неё на коленях.
Увидев гостей, она не подняла рук в изумлении и не суетилась.
Она просто сняла очки и улыбнулась.
