Первые дни после выписки: начало пути к новой жизни
Выход Тамары из роддома с её двойняшками на руках наполнял сердце надеждой, несмотря на неожиданные трудности.
Дом, который должен был стать уютным гнёздышком, открылся с другой стороны.
История, которая начиналась с разочарования, превратилась в повествование о стойкости, истинной преданности и создании семьи с чистого листа. — Такси на Коблево, дом №8, — произнесла я, аккуратно перекладывая сына на левую руку, крепко прижимая дочку правой.
Водитель молчал, кивнул мне через зеркало заднего вида.
В моих руках были два крошечных комочка — украшенных розовой и голубой ленточками.
Два маленьких взгляда смотрели на меня с безграничным доверием. «А папа вас встретит?» — спросил таксист, когда мы отправились домой.
Я промолчала.
Что же ответить?
Что Алексей уже третий день не отвечает на звонки?
Что медсёстры перешёптывались, когда я спрашивала, не приходил ли кто?
Что единственный букет в палате достался соседке?
Дети зашевелились.
Наташа слегка поморщилась и тихо заплакала.
Мгновением позже раздался плач Игоря — двойное счастье и двойная ответственность.
Медсёстры называли их «двойной радостью».
А я про себя думала: «Двойная ноша на моих плечах», осторожно укачивая малышей в старенькой «Ладе».
Мой телефон зазвонил в кармане халата — мама звонила уже в десятый раз за день.
Я не стала отвечать.
Мои руки и сердце были заняты мыслями, которые я не хотела произносить вслух.
Что могла бы я сказать?
Что их отец исчез именно тогда, когда он был нужнее всего?
Что в этот первый домашний день рядом с детьми не будет папы?
Когда машина остановилась у дома, я неуклюже достала кошелёк и рассчиталась.
Медленно направилась к двери, чувствуя резкую боль в пояснице — напоминание о недавно перенесённом кесаревом сечении.
Ключ дрожал в моей руке, и, открыв дверь, я застыла.
На вешалке не было его вещей.
Ни куртки, ни ботинок — ничего.
Зато на тумбочке лежала аккуратно сложенная записка.
Еще неделю назад мы собирали кроватку и спорили о цвете бортиков.
