Резкий звук застёгивающейся молнии прорезал оглушительную тишину спальни. Оксана сидела прямо на холодном мраморном полу, в котором отражались хрустальные блики люстры, и сквозь слёзы смотрела на мужа. Мир, который она так старательно выстраивала — красивый, безупречный, словно со страниц глянца, — рассыпался у неё на глазах.
Олег методично складывал в чемодан дорогие костюмы и мягкие кашемировые джемперы. Движения его были спокойными, выверенными, почти безупречными — как и он сам.
— Олег, прошу тебя… — её голос сорвался, превратившись в хриплый шёпот. Она попыталась удержать его, вцепившись пальцами в рукав пиджака. — Скажи, что происходит? Вчера мы выбирали отель для поездки на острова…
Он медленно опустился перед ней на корточки и осторожно взял её дрожащие ладони в свои.
— Прости, родная, — произнёс он с надломом в голосе, в котором чувствовалась отточенная до совершенства трагичность. — Я люблю тебя. Больше всего на свете люблю. Но твой отец… он загнал меня в угол.
— Отец? — Оксана будто перестала дышать. — Причём здесь он?
— Он пригрозил мне тюрьмой. У него повсюду связи. Он состряпал против меня дело. Сказал, что уничтожит меня, если я немедленно не исчезну из твоей жизни. Я не в состоянии тягаться с его деньгами и влиянием. Он уже всё решил за нас.
Не дав ей опомниться, Олег поднялся, взял чемодан и, не оборачиваясь, вышел. Щелчок закрывшейся двери прозвучал как приговор. Оксана осталась одна — среди зеркал, мрамора и обломков собственной веры.
Сергей Николаевич. Снова он. Властный, непреклонный, привыкший управлять судьбами так же легко, как цифрами в отчётах. Человек, для которого всё в мире измерялось выгодой. Теперь он добрался и до её брака. Отнял у неё того, кто, как ей казалось, любил её по-настоящему.
Сергей Николаевич был фигурой почти монументальной. Создатель огромной бизнес-империи, он привык подавлять конкурентов и подчинять себе обстоятельства. Однако перед единственной дочерью его железная воля давала трещину.
Когда Оксане исполнилось пять, её мать умерла. С того дня отец словно закрыл в себе все чувства. Он утонул в работе, а девочка росла в роскошной изоляции. Лучшие учителя и гувернантки, персональные водители, кредитные карты без ограничений, зимние каникулы в Альпах, породистые лошади — у неё было всё. Кроме простого — отцовского поцелуя на ночь и тёплого разговора по душам.
Повзрослев, Оксана стала избалованной, вспыльчивой, привыкшей к дорогим вещам и восхищённым взглядам. Но внутри неё жила давняя обида. Она была убеждена: отец не любит её, он лишь бережёт ценное имущество. А Сергей, глядя на дочь, каждый раз видел черты своей покойной жены и боялся одного — потерять и её.
В двадцать семь в её жизни появился Олег. Ни состояния, ни влиятельных знакомых у него не было. Зато он умел смотреть так, что у Оксаны подкашивались колени. Он ухаживал красиво и трогательно: мог примчаться среди ночи с простым букетом ромашек, готовил ей завтрак и смеялся, когда подгорал тост. С ним она впервые почувствовала ту близость и тепло, которых ей так не хватало с детства.
Сергей Николаевич разгадал будущего зятя почти мгновенно. За несколько недель до назначенной свадьбы он пригласил Оксану к себе — в свой просторный, внушительный кабинет, где собирался расставить все точки над «и».
