Я видела множество случаев курортных пищевых отравлений.
Июль и август — пик сезона. — Но ведь мы приехали отдыхать… — Я сама приготовлю.
Куплю фермерскую курицу, овощи проверю на рынке.
Суп, котлеты на пару.
Алексей встал на сторону матери: — Ольн, зачем рисковать?
Мама умеет вкусно готовить.
И экономия. — Я не хочу экономить.
Я хочу расслабиться. — Тогда расслабляйся.
Мама готовит, тебе волноваться не о чем.
Он искренне не мог понять.
На пляже разыгралась маленькая драма с кукурузой.
Продавец прошёл мимо с дымящимся ведром, Катя потянулась к нему. — Куплю, — Ольга протянула деньги. — Ни в коем случае, — решительно сказала свекровь. — Никто не знает, в какой воде её варили.
Сколько она там пролежала.
Чем натирали. — Солью натирали. — А где гарантия?
Если у него гепатит и он её трогал?
Катя расплакалась. — Дома сварим, — успокаивала бабушка. — Я на рынке хорошую куплю, сама выберу.
Вечером ели домашнюю кукурузу.
Очень вкусно.
Но ощущение было, будто не на курорте, а в закрытом санатории.
На третий день Алексей впал в курортный анабиоз.
Он лежал под зонтиком, уткнувшись в телефон, и засыпал.
Мама рядом, жена рядом, дочка рядом, море рядом.
Идеальная обстановка. — Ольн, почему ты такая нервная?
Расслабься.
Мама же всё делает. — Расслабление — это поесть в кафе, купить ребёнку чурчхелу, прогуляться вечером.
А не вставать в шесть и есть овсянку. — Хочешь, вечером погуляем? — Катю на кого?
На маму?
Она ляжет в девять, режим.
Алексей задумался.
Да, мама ляжет в девять.
И что, гулять не получится.
Но это не страшно, вечером на набережной всё равно много людей и шумно.
Союзника у Ольги не оказалось.
Вечером она, закрывшись в ванной, позвонила подруге. — Нина, я с ума схожу.
Свекровь превратила наш отпуск в колонию строгого режима. — А Алексей? — Считает, что всё нормально.
Мама готовит, экономия, безопасность. — Говори с ней. — Говорю.
А она отвечает: «Я тридцать лет занимаюсь отравлениями».
И всё, возразить нечего. — Уезжай раньше. — Оплатили домик, отпуск оформлен, билеты куплены…
Это будет скандал. — Тогда терпите.
Ольга не хотела терпеть.
Но и скандалить ради этого тоже не хотела.
Четвёртый день.
Подъём в шесть тридцать, овсянка, сборы.
Но Ольга не поднялась. — Ольга, вставай. — Посплю ещё.
Идите без меня.
Шаги.
Голос Алексея: — Ольн, ты заболела? — Нет.
Хочу выспаться. — Но солнце же…
— Полезно до десяти, помню.
Идите.
Они ушли.
Ольга проспала до девяти, выпила кофе в тишине.
После обеда объявила: — Мы с Катей идём в парк аттракционов. — Куда? — удивилась свекровь. — В парк.
Колесо обозрения, карусели. — У неё дневной сон в два. — Сегодня не будет.
Тамара Сергеевна взглянула на сына. — Алексей, скажи что-нибудь. — Ну… если Ольга хочет… — Ольга хочет.
Пойдём, дочь.
Катя съела сладкую вату, каталась на машинках, облилась газировкой и была счастлива.
Вот так и должен выглядеть детский отдых.
Не овсянка в шесть утра.
