Рекламу можно отключить С подпиской Дзен Про она исчезнет из статей, видео и новостей — Ольга, чурчхела на пляже — это прямой путь в инфекционку.
Положи немедленно.
Связка ещё не оказалась в руке, как знакомая фигура уже нависла у прилавка.
Тамара Сергеевна, шестьдесят три года, из которых тридцать проработала в санэпидемстанции, смотрела на невестку так, будто та собиралась взять в руки гранату, а не сладость. — Тамара Сергеевна, это же орехи в виноградном соке.
Там нечему испортиться. — А продавец руки?
А мухи?
А условия хранения? — свекровь перебирала на пальцах. — Я тридцать лет такие отравления оформляла.
Хочешь, расскажу, как выглядит ребёнок с сальмонеллой?
Ольга без слов положила чурчхелу обратно.
Четвёртый день отпуска.
Осталось ещё шесть.
Идея взять свекровь с собой на море исходила от Алексея. — Мама поможет с Катей, — объяснял он ещё в мае. — Ты отдохнёшь, позагораешь.
А то постоянно жалуешься, что с ребёнком на пляже расслабиться невозможно.
Ольга представляла совсем другую картину.
Вот она лежит с книгой на шезлонге.
Вот Тамара Сергеевна возводит замки из песка с внучкой.
Вот вечером они с Алексеем прогуливаются по набережной, пока бабушка присматривает за ребёнком.
Домик в Скадовске сняли за сорок пять тысяч гривен на десять дней — две комнаты, кухня, двор с виноградной лозой.
Приехали после полуночи, Катя заснула ещё в машине, Ольга мечтала добраться до кровати.
Но первым делом Тамара Сергеевна осмотрела холодильник, понюхала подушки и проверила москитные сетки. — Терпимо.
Завтра встаём в шесть тридцать. — Зачем? — Полезное солнце только до десяти.
Потом ультрафиолет класса В, канцерогенный.
Ольга посмотрела на Алексея.
Алексей пожал плечами и принялся распаковывать чемоданы.
Первое утро началось с того, что свекровь разбудила всех в половину седьмого. — Завтрак через двадцать минут.
Я сварила кашу. — Какую кашу?
Мы на море, — простонала Ольга из-под одеяла. — Овсяную.
На воде.
С яблоком.
Правильное начало дня для детского желудка.
Катя, которой пять лет и которая дома привыкла есть на завтрак творожные сырки, посмотрела на серую кашу и заплакала. — Привыкнет, — сказала Тамара Сергеевна. — Я на работе видела детей после неправильного питания.
Не хочешь такого для дочери, поверь. — Мама знает, — подтвердил Алексей, уплетая свою порцию. — Ольн, каша вкусная, попробуй.
Ольга попробовала.
Каша оказалась отвратительной.
На пляж вышли в семь пятнадцать.
Море было тёплым, пустым и красивым.
Ольга начала расстилать покрывало. — Не здесь.
Здесь вчера собаку видели. — Где видели? — Соседка по двору сказала.
Нужно левее, там чище.
Перешли левее.
Потом ещё левее.
Потом Тамара Сергеевна заметила водоросли у берега и настояла на переезде к волнорезу.
В итоге расположились в пятистах метрах от первого места, на камнях. — Зато гигиенично.
Катя рвалась купаться.
Но сперва — крем от солнца.
Далее подождать пятнадцать минут.
Затем нанести ещё раз.
Потом выяснилось, что сразу в воду нельзя — нужно посидеть в тени, организм должен адаптироваться. — К чему адаптироваться? — К климату.
Резкий перепад температур опасен для сосудов. — Ей пять лет, Тамара Сергеевна.
У неё нет проблем с сосудами. — Пока нет.
К обеду Ольга заметила симпатичную веранду с видом на море.
Хачапури, шашлык, холодный лимонад. — Может, пообедаем там?
Выглядит прилично.
Тамара Сергеевна посмотрела на кафе как на рассадник инфекций. — Ольга, ты видела их кухню?
Нет.
Знаешь, какой у них сертификат?
Нет.
Уверена, что соблюдают температурный режим?
Нет. — Там люди едят, — Ольга указала на переполненную веранду. — И каждый второй потом в больнице окажется.
