Ей нужно было понять, сумеет ли она смириться не только с давней изменой, но и с тем, что в их доме появится этот мальчик. Для неё он был совершенно посторонним ребёнком. А значит, придётся готовить ему еду, следить за его вещами, стирать, заботиться, будто так и должно быть. Но сможет ли она хоть когда-нибудь почувствовать к нему тепло?
Наталья понимала: мальчик и сам пережил страшное. Отец исчез из его жизни, мать умерла, и такая потеря не могла пройти бесследно. Теперь ему предстояло оказаться в новой семье, среди людей, которых он почти не знает. А если учесть его возраст, когда любой подросток и без того становится колючим и замкнутым, всё выглядело ещё сложнее. Может, всё-таки правильнее было бы оформить его в детский дом? Но Дмитрия переубедить было невозможно. Он упрямо стоял на своём, тем более что о сыне мечтал много лет.
Если Наталья не готова принять эту ситуацию, оставался только один выход — уйти самой и позволить отцу с сыном жить отдельно. Но всё упиралось в то, что Дмитрия она любила. Она не представляла своей жизни без него. И Виктория… Дочь тоже была очень привязана к отцу.
Так и не найдя ответа, Наталья вернулась домой. Дмитрий встретил её почти у порога. В его взгляде смешались тревога, надежда и напряжённое ожидание.
— Поешь? Я сейчас разогрею. Мы ведь так и не сели ужинать, — осторожно предложил он.
— Не хочу, — коротко ответила Наталья. — Когда ты собираешься выезжать?
— В пятницу вечером. Если поедем ночью, к утру будем на месте.
— Я еду с тобой, — твёрдо сказала она.
— Я буду только рад, — Дмитрий шагнул ближе и хотел обнять её, но Наталья сразу отстранилась.
В машине она почти всю дорогу притворялась спящей, лишь бы не начинать разговор. На самом деле сон к ней не шёл. Мысли снова и снова возвращались к одному и тому же, мучили, давили, не давали покоя.
В город они въехали на рассвете, когда улицы только начинали оживать. Навигатор без труда привёл их к нужному дому. Обычная пятиэтажка выглядела вполне опрятной. Они поднялись на четвёртый этаж и нажали на звонок. Дверь открыли почти сразу, будто их действительно ждали.
— Мы вас не разбудили? Я Дмитрий, это Наталья, моя жена, — представился он.
— Заходите. Мои дети сейчас у бабушки, а Илью я позову, — сказала женщина, на вид немного старше Натальи.
Мальчик оказался взрослее, чем Наталья представляла по фотографии. И сходство с Дмитрием снова ударило ей в глаза. Соседка хотела ласково провести ладонью по его волосам, но Илья резко уклонился.
— Совсем зарос, а подстричься не даёт, — смущённо произнесла женщина. — Вам, наверное, лучше поговорить без меня. Пойдёмте, я проведу вас в его квартиру.
Вскоре они остались втроём. Жильё было небольшим, но аккуратным и чистым.
— Ты уже знаешь, что я твой отец… — начал Дмитрий.
Он рассказал мальчику, почему не появлялся раньше, объяснил, что даже не подозревал о его существовании. Сказал и о том, что перед операцией мать Ильи попросила найти его, чтобы он позаботился о сыне. А потом добавил, что всегда хотел мальчика.
— У вас своих детей нет? — спросил Илья.
— Есть. Дочь. Она уже взрослая, учится в университете в Харькове.
— Вы хотите забрать меня к себе?
— Да. Если ты сам согласен. Когда вырастешь и сможешь жить отдельно, вернёшься сюда, если захочешь.
Наталья всё это время молчала и незаметно рассматривала Илью. Внутри у неё ничего не отозвалось. Ни жалости, ни нежности, ни сочувствия. Просто чужой подросток, с которым теперь связывалось слишком много боли, нервов, хлопот и ещё предстоящее оформление документов. Она невольно тяжело вздохнула.
— Когда ехать? — тихо спросил Илья.
— Вечером, — заметно оживился Дмитрий. — Тебе нужно собрать вещи, а нам немного отдохнуть перед обратной дорогой.
Назад они тоже ехали почти без слов. Теперь на заднем сиденье спал Илья, и в салоне машины снова стояла тяжёлая, вязкая тишина.