А в завещании, как выяснилось, Дарье отходила не только квартира. Туда же были вписаны и все деньги на банковских вкладах, и старая дача, почти развалившаяся, куда уже много лет никто даже не заглядывал.
Алина почувствовала, как внутри всё сжалось, а потом её буквально начало колотить — не то от температуры, не то от обиды.
«Значит, я просто удобная. Всегда рядом, всегда всё сделаю, всегда промолчу. А любить меня, выходит, и не обязательно. Если я перестану помогать маме, она ведь ещё и на алименты на меня подаст», — мелькнуло у неё в голове.
Она поставила чайник, заварила себе чай, но чашка так и осталась нетронутой. Руки дрожали, озноб становился сильнее. Примерно через полчаса Алина достала термометр, увидела высокую температуру и выпила жаропонижающее. Ещё через какое-то время измерила снова — легче не стало. Наоборот, цифры поползли выше сорока.
Тогда она уже не стала геройствовать и вызвала скорую. Когда врачи предложили ехать в больницу, Алина без споров согласилась.
…
— Ты что, специально решила лечь в стационар именно сейчас, когда мне через несколько дней к врачу? — голос матери в телефоне звучал раздражённо, почти обвиняюще. — Я вообще не понимаю, зачем тебя туда положили. Что у тебя такого страшного?
— Мам, я заболела. А потом обследовали и нашли кое-какие проблемы…
— Какие ещё проблемы? Ты здоровая женщина. Выписывайся и всё. Меня, кроме тебя, некому отвезти.
— А Дарья? Она ведь тоже твоя дочь. Почему она не может съездить с тобой? — спокойно спросила Алина.
— Потому что я хочу, чтобы поехала ты! — резко ответила мать. Потом на секунду замолчала и вдруг добавила: — Подожди… Так это всё из-за завещания, да? Ты, значит, обиделась? Никогда бы не подумала, что ты до такого опустишься!
— Мам, извини, меня зовут на процедуры, — сказала Алина и завершила разговор.
Телефон тут же снова завибрировал. Мать перезванивала без остановки, но Алина больше не брала трубку. Она просто включила беззвучный режим и положила мобильный экраном вниз.
Через некоторое время начала звонить Дарья. У неё, как оказалось, тоже была настоящая истерика.
— Ты вообще что устроила? — кричала сестра. — Ты же всегда всем занималась! Почему теперь вдруг решила отказаться? Ты понимаешь, что мне теперь придётся всё это делать?
Алина молча отключила вызов. После этого она не отвечала ни матери, ни сестре.
…
Прошло время.
Когда Алина выписалась из больницы, она уже смотрела на свою жизнь иначе. Болезнь и тот разговор стали для неё точкой, после которой возвращаться к прежнему порядку она не захотела. Она перестала тащить на себе сразу и мать, и Дарью.
И внезапно выяснилось, что её зарплаты хватает не только на нормальную жизнь без постоянного напряжения, но и на накопления. Деньги, которые раньше незаметно уходили на чужие нужды, стали оставаться у неё. Спустя некоторое время Алина решилась на ипотеку и купила собственную квартиру.
Она больше не бегала каждый день по магазинам для матери, не готовила ей бесконечные кастрюли еды и не бросала свои дела по первому звонку. И, как ни странно, Валентина Сергеевна вполне смогла сама покупать продукты, разогревать еду и решать бытовые вопросы, которые раньше почему-то считались исключительно обязанностью Алины.
Помощь матери Алина разделила с Дарьей. Теперь они должны были участвовать обе. А если Дарья в свой день не могла или не хотела, Алина не подменяла её автоматически.
— Я так не выдержу! — возмущалась сестра. — С ней невозможно находиться рядом больше часа. Давай лучше ты съездишь!
— Извини, Дарья, не получится, — спокойно отвечала Алина. — У меня тоже есть планы, и я не собираюсь их отменять.
Поначалу обе пытались давить на неё привычными способами: обидами, упрёками, обвинениями в чёрствости. Но Алина больше не оправдывалась. Она научилась выдерживать паузу, не бросаться спасать всех подряд и не чувствовать себя виноватой за то, что живёт своей жизнью.
Свободного времени вдруг стало намного больше. Она начала гулять по вечерам, вернулась к любимым занятиям, стала ходить на литературные встречи и снова почувствовала, что существует не только как чья-то бесплатная помощница.
…
— Алина, я слышала, ты заняла первое место на конкурсе чтецов. Поздравляю тебя, — сказала однажды Валентина Сергеевна.
— Спасибо, — Алина улыбнулась. — Кстати, Валентина Сергеевна, я всё время забываю спросить: юрист, которого я вам советовала, помог?
— Юрист? Ах да, конечно. Мы с ним тогда всё обсудили, заключили договор. Он уже готовился представлять мои интересы в суде, но до заседания дело так и не дошло.
— Правда? Ваш отец отказался от своих требований? — уточнила Алина.
— Нет, — спокойно ответила Валентина Сергеевна. — Он умер. Так что вопрос решился сам собой.
— Ох… — только и смогла произнести Алина.
— Да, бывает и так, — вздохнула Валентина Сергеевна. — А у тебя, насколько я понимаю, с матерью тоже всё наладилось?
— Скорее, я сама всё наладила, — сказала Алина. — Пришлось научиться говорить «нет». Но, знаете, оно действительно того стоило.