— К мясу не тянитесь, оно не для вас! Положи на место! — резкий голос свекрови ударил по кухне так неожиданно, что десятилетний Матвей мгновенно отдёрнул пальцы от хрустального блюда, словно обжёгся о раскалённую сковороду.
Тонкий кусок запечённой буженины сорвался с сервировочной вилки и шлёпнулся обратно на салфетку. Семилетний Кирилл, стоявший рядом, сначала испуганно взглянул на брата, потом поднял глаза на бабушку. Валентина Сергеевна уже торопливо накрывала овальное блюдо льняной тканью и, не скрывая намерения, задвигала его поглубже в массивный дубовый буфет — туда, куда детские руки точно не дотянулись бы.
— Я думал, это для всех… к празднику, — едва слышно сказал Матвей.
— Мало ли что ты себе решил, — Валентина Сергеевна даже не удостоила мальчика взглядом, занятая тем, что ровняла складки на салфетке. — Это Роману и Степану. Они приехали издалека, им подкрепиться надо. В гимназии у них нагрузка серьёзная, не сравнить с вашей районной школой. А вам мать пирог с капустой испекла — вот его и ешьте.
Екатерина застыла у входа в кухню. В руках она держала тяжёлую фарфоровую супницу с горячим картофельным пюре; от неё поднимался густой белый пар. Из гостиной доносился гул взрослых голосов: вся большая семья собралась отмечать Покрову — обычную осеннюю встречу в загородном доме свекрови под Полтавой. За окнами хлестал холодный октябрьский дождь, ветер срывал с яблонь последние мокрые листья, а внутри пахло яблочной пастилой, топлёным молоком и дымом из печи.
Екатерина медленно поставила супницу на край стола. В груди у неё всё сжалось, будто кто-то затянул тугой узел. Матвей и Кирилл стояли у буфета с опущенными плечами. У младшего дрожала нижняя губа, но он изо всех сил держался, лишь бы не расплакаться перед строгой бабушкой. В соседней комнате вдруг раздался звонкий смех двенадцатилетнего Романа, сына золовки Натальи. Мальчик громко требовал у матери ещё кусок торта, и Валентина Сергеевна тут же смягчилась, расплылась в ласковой улыбке и потянулась к буфету за вазочкой с шоколадными конфетами.
— Валентина Сергеевна, — ровно сказала Екатерина, подходя к сыновьям и кладя ладони им на плечи. — Вы сейчас действительно это произнесли?
Свекровь чуть вздрогнула, повернулась и почти сразу вернула лицу привычное выражение холодного превосходства.
— А что я такого сказала, Екатерина? Всё честно. Буженину я сама брала на рынке у проверенного мясника: три килограмма хорошего окорока, чеснок, розмарин, всё как положено. Роман со Степаном у нас мальчики слабенькие, гемоглобин низкий, им нужен белок.