Варенье из вишни выглядело идеально — густое, прозрачное и с насыщенным ярким оттенком.
Оля тщательно протёрла горлышко банки, плотно закрутила крышку и аккуратно уложила её в пакет, где уже находились две другие баночки с вареньем, домашние пирожки и коробка хорошего чая.
Не слишком много, но и не с пустыми руками. — Оля, ты готова? — заглянул в кухню Дмитрий.
Он был уже одет, в руках держал ключи и нетерпеливо переступал с ноги на ногу. — Такси подъедет через пару минут. — Почти, — улыбнулась она, скрывая волнение за дружелюбной интонацией. — Ты думаешь, маме понравится варенье? — Да брось, это всё лишнее, — махнул он рукой. — Маман и так нас хорошо примет, даже без подарков.
Ему легко говорить.
Для его матери он — любимый сын, бесценный и особенный.
А вот для невестки, которую они видели лишь однажды — на свадьбе три месяца назад, — этот визит означал первый серьёзный испытательный момент: как её воспримут в доме мужа. — Я хочу произвести хорошее впечатление, — ответила Оля, надевая пальто. — Ты уж слишком переживаешь, — усмехнулся Дмитрий. — Мамка у нас простая женщина.
Не какая-то церемония.
Простая… Может быть, и так.
Но Тамара Сергеевна была завучем в школе, а на свадьбе выглядела с таким вкусом, что могла бы сойти за светскую львицу.
И вопросы задавала соответствующие — например, кто родители невесты и чем они занимаются. — Вещи собрала? — поинтересовался Дмитрий, помогая жене застегнуть кардиган. — Мы ведь уезжаем на две недели. — Да, всё готово.
Такси доставило их до вокзала, а затем двухчасовой поезд привёз в Жашков, где прошло детство Дмитрия.
Здесь проживали его мать и младшая сестра. — Димушенька! — радостно воскликнула Тамара Сергеевна, когда они спустились с поезда.
Она стояла на платформе, безупречно одетая — в строгом платье, с идеально уложенными волосами.
На вид ей можно было дать лет на десять меньше, чем было на самом деле.
Обняв сына, она тепло, хотя и сдержанно, поприветствовала невестку: — Здравствуй, Оля.
Надеюсь, дорога не слишком утомила вас? — Нет, всё хорошо, спасибо, — улыбнулась Оля, протягивая пакет. — Привезла немного домашнего варенья и пирожков.
И качественный чай. — Ох, совсем не стоило, — Тамара взяла пакет кончиками пальцев, будто боясь его запачкать. — У нас и так всё готово к ужину.
Дом Тамары Сергеевны оказался просторным и ухоженным особняком на тихой улице.
Внутри царила безупречная чистота, светлые обои, массивная деревянная мебель и множество семейных фотографий: Дмитрий в детстве, Марина в школьной форме, совместные снимки на фоне новогодней ёлки. — Ты будешь жить в гостевой комнате, Олечка, — сообщила Тамара, показывая дом. — А Димуша, конечно, в своей.
У нас здесь традиции.
Оля вопросительно взглянула на мужа.
Он лишь пожал плечами: — Мам, мы же муж и жена. — Я помню, сынок, — улыбнулась Тамара едва заметно. — Но в моём доме свои правила.
Не обижайся, Оля.
Это всего лишь на две недели. — Конечно, ничего страшного, — поспешила согласиться она.
Ужин прошёл в компании Марины — миниатюрной копии матери, с такими же внимательными глазами и чуть сжатыми губами.
Беседа шла вяло.
Оля рассказывала о своей работе в библиотеке, о планах, но ощущала постоянные, почти оценивающие взгляды. — А родители твои сейчас где? — спросила Тамара, разливая чай. — В командировке.
Папа часто ездит по делам. — Интересно, а чем он занимается? — Он… работает в администрации. — В какой именно? — В областной. — Вот как! — Тамара бросила быстрый взгляд на дочь. — И кем там? — Советником. — Просто советником?
Или по каким-то направлениям? — Мам, хватит допрашивать, — вмешался Дмитрий. — Папа Оли работает в обладминистрации.
Приличный человек, я тебе говорил. — Я просто интересуюсь, сынок, — мягко, но настойчиво ответила Тамара. — Хотела получше узнать нашу новую родственницу.
Первый день прошёл в напряжённой вежливости.
Второй начался с просьбы помочь с уборкой. — Покажи, на что способна молодая хозяйка, — улыбнулась Тамара. — Надеюсь, в Киеве ещё учат убираться?
Оля усердно мыла, протирала и терла, стараясь соответствовать ожиданиям свекрови.
