По дороге позвонила Ольга. — Елена, нам нужно поговорить, — голос сестры дрожал.
Я не хотела, это вышло случайно… — Полгода случайностей? — усмехнулась Елена. — Ольга, ты была моей сестрой.
Теперь для меня ты никто.
Не звони больше.
Она прервала звонок и заблокировала номер.
Потом заблокировала и номер Дмитрия.
Пусть сидят вместе и решают, что им делать дальше.
Им больше нет места в её жизни.
Спустя неделю Дмитрий съехал.
Елена обратилась к адвокату, подала на развод и разделила имущество.
Квартира осталась за ней, как и должно было быть.
Дмитрию досталась машина и половина накопленных денег, которых, кстати, было немного.
Ольга пыталась встретиться, писала длинные извиняющиеся сообщения, звонила с чужих номеров.
Елена не отвечала.
Она не чувствовала злобы и не хотела мстить.
Просто эти люди перестали существовать для неё.
Мать звонила, плакала, умоляла дать Ольге ещё один шанс.
Елена отвечала кратко: «Нет».
Мать обвиняла её в жестокости и неспособности прощать.
Елена молчала и продолжала жить дальше.
Через два месяца узнала, что Дмитрий и Ольга расстались.
Он нашёл другую женщину, а Ольга осталась одна.
Мать вновь звонила, рассказывая, как тяжело сестре, как она плачет и жалеет о случившемся. — Пусть жалеет, — сказала Елена. — Я не собираюсь её утешать. — Но она твоя сестра! — кричала мать. — Была, — ответила Елена. — Теперь нет.
Она повесила трубку и больше не отвечала на звонки матери.
Прошёл год.
Елена привыкла жить одной, и это оказалось не таким страшным, как она думала.
Она работала, встречалась с друзьями, путешествовала.
Она была свободна, и это чувство наполняло её лёгкостью, которой раньше не было.
Однажды случайно встретила Дмитрия в торговом центре.
Он шёл с молодой девушкой и выглядел усталым.
Увидев Елену, он замер, но она прошла мимо, не останавливаясь.
Ей было неинтересно, как он живёт, счастлив ли, сожалеет ли.
Всё это осталось в прошлом — за закрытой дверью, которую она больше не открывала.
Ольга тоже пыталась встретиться.
Написала письмо и положила его в почтовый ящик.
Елена прочитала его у мусоропровода, а затем выбросила, не дочитывая.
Прощения не было.
И не будет.
Иногда мать спрашивала, не изменила ли Елена своё решение.
Не хочет ли восстановить отношения с сестрой.
Елена повторяла одно и то же: «Нет».
Мать вздыхала, качала головой, но больше не настаивала.
Она поняла, что дочь не передумает.
Елена не чувствовала себя жертвой.
Не жалела себя.
Она просто выбрала — отпустить тех, кто предал её.
И идти дальше.
Без них.
Без той тяжести, что они несли с собой.
Через два года она встретила другого мужчину.
Он был честен и открыт, и рядом с ним она ощущала спокойствие.
Они не спешили, не принимали поспешных решений, просто шли рядом, наслаждаясь моментом.
Однажды он спросил, почему она редко говорит о семье.
Елена коротко ответила: — Потому что семья — это не кровь.
Семья — это люди, которым ты доверяешь.
А тех, кто предал, я семьёй не считаю.
Он кивнул, не требуя подробностей.
И Елена была благодарна ему за это.
За то, что он не копался в её прошлом, не пытался всё исправить, не говорил, что должна простить.
Она не обязана.
И не простит.
Потому что иногда достаточно услышать один голос из кухни, чтобы понять: пути назад нет.
И нет в этом нужды.
