Мама попросила меня встретиться с Настей, сказала, что та впала в депрессию после развода.
Я просто хотел поддержать ее, как старого друга… — Три раза? — я сохраняла спокойствие, холодное и ровное. — И при этом ты не посчитал нужным рассказать мне?
Ты солгал насчет одноклассников, Игорь. — Я понимал, что ты не поймешь… — Естественно, не пойму.
Потому что если твоя мать организует для тебя встречи с бывшей девушкой, значит, она намерена разрушить наш брак.
И ты позволил ей это сделать.
Мы разговаривали долго.
Игорь уверял меня, что ничего не было, что Настя для него лишь прошлое, что он любит только меня.
Возможно, он говорил правду.
Но корень проблемы был не в нем — причина крылась в Тамаре Сергеевне, которая семь лет терпела, ожидая момента, чтобы заменить меня на «правильную» невестку. — Твоя мать переступила все границы, — сказала я. — Я не потерплю этого дальше.
На следующий день Тамара Сергеевна позвонила.
Голос звучал мягко, почти ласково: — Оля, дорогая, не могла бы ты помочь?
Я снова собираюсь лечить зубы.
В нормальной клинике просят тридцать тысяч.
Ты же знаешь, моей пенсии на такое не хватает… Тридцать тысяч.
Она просила тридцать тысяч на лечение зубов, в то время как сама сводила моего мужа с Настей Морозовой. — Ладно, — ответила я. — Заеду сегодня вечером.
Так я и оказалась в такси с пустым конвертом в сумке.
Тамара Сергеевна встретила меня с улыбкой.
Она накрыла стол — чай, печенье, конфеты.
Мы расположились на том самом кожаном диване, и она начала жаловаться на здоровье, на врачей, на дороговизну лечения.
Я слушала, кивала, пила чай. — Ну что, привезла? — наконец спросила она, и в ее глазах мелькнуло ожидающее выражение.
Я достала конверт из сумки.
Положила его на стол между нами.
Красивый, плотный, дорогой.
Тамара Сергеевна взяла конверт, и я видела, как она уже мысленно пересчитывала деньги.
Она открыла его, заглянула внутрь — и застыла. — Пусто? — она посмотрела на меня с недоумением. — Оля, это какая-то ошибка? — Нет, — я сделала глоток чая и поставила чашку на блюдце. — Это не ошибка. — Но… ты же обещала… — Я обещала заехать.
Я заехала. — Я посмотрела ей в глаза. — Знаете, Тамара Сергеевна, семь лет я вам помогала.
Оплачивала санатории, покупала мебель, технику, одежду.
Дарила деньги на дни рождения и праздники.
Вы принимали все это с таким видом, будто делаете мне одолжение, соглашаясь взять.
И ни разу не сказали спасибо.
Ни разу не оценили то, что я для вас делала. — Я всегда благодарила… — Нет.
Вы воспринимали это как должное.
Но знаете, что самое любопытное?
Все эти семь лет вы считали меня недостойной вашего сына.
Говорили, что Настя Морозова была бы лучшей женой.
И вот, когда она вернулась в город, вы решили исправить «ошибку».
Начали устраивать им встречи.
За моей спиной.
Лицо Тамары Сергеевны побледнело, затем покраснело. — Я не… это не… — она запиналась, искала слова. — Я просто хотела помочь Настюше, она же переживает развод… — Не надо. — Я встала. — Не надо лгать.
Я все знаю.
Знаю про обеды, встречи, ваши разговоры с Игорем.
Вы пытались разрушить мой брак, Тамара Сергеевна.
И при этом рассчитывали, что я продолжу вас содержать. — Как ты смеешь… — Я смею, — перебила я. — Потому что это моя жизнь, мой муж и мои деньги, которые я зарабатываю.
И знаете, что я вам скажу? — Я взяла сумку и направилась к двери, обернувшись на пороге. — Теперь вам придется выкручиваться самим.
Она осталась сидеть на диване с пустым конвертом в руках, в ее глазах читалось непонимание, переходящее в шок. — Ты не можешь так просто… Игорь не позволит… — Игорь знает обо всем.
И он на моей стороне.
Если хотите сохранить отношения с сыном, советую прекратить свои игры.
Я вышла, не дожидаясь ответа.
На следующий день мы с Игорем улетели в Таиланд.
Две недели отпуска, которые я срочно забронировала, чтобы спасти наш брак.
Игорь долго извинялся, объяснял, что не понимал намерений матери, думал, что просто помогает старой знакомой.
Возможно, он действительно был настолько наивен.
Возможно, просто не хотел портить отношения с матерью.
Но теперь он осознал.
И когда Тамара Сергеевна звонила ему, требуя вразумить меня, объяснить, что так с матерью не поступают, он повторил ей то же самое, что и я: все встречи с Настей должны прекратиться, и материальная поддержка закончилась навсегда.
Мы провели две недели на белоснежных пляжах, плавали в теплом море, ели морепродукты и заново учились быть вместе — без тени Насти Морозовой, без постоянных просьб и упреков Тамары Сергеевны.
Игорь был внимателен и нежный, и я видела, как он действительно боится меня потерять.
