Твой кардиолог утверждал, что у тебя здоровье космонавта, если бы ты уменьшила потребление соли и научилась меньше злиться.
В комнате воцарилась тишина, тяжелая, словно могильный камень.
Ольга широко раскрыла рот, напоминая выброшенную на берег рыбу. — Ах так… — прошипела Нина Петровна. — Ты проверял мать?
Подшпионил?
Предатель!
Подкаблучник!
Она тебя опоила! — Нет, мама.
Я просто открыл глаза.
Вы приехали сюда не ради меня.
Вы приехали грабить.
Вы уже пересчитали чужие деньги и потратили их.
Алексей подошел к двери и распахнул её во всю ширь. — До свидания! — Что? — Ольга захлебнулась. — Уходите.
Обe.
И дачу в Корсунь-Шевченковском можете приобрести, когда Ольга устроится на нормальную работу и перестанет менять места каждые пару месяцев из-за скандалов. — Ты пожалеешь! — визжала Нина Петровна, пока он надевал ей пальто. — Ты припадёшь!
Я тебя лишу наследства! — Того серванта с тараканами?
Оставь себе, — усмехнулся Алексей.
Выгоняя родственниц на улицу, он ощущал не жалость, а необыкновенную лёгкость.
Будто сбросил с плеч мешок гнилой картошки, который тащил сорок лет.
Дверь захлопнулась.
Щелчок замка прозвучал как выстрел, отрезающий прошлое.
Ирина подошла и молча его обняла.
Она чувствовала, как у него бьётся сердце. — Ты мой герой, — прошептала она ему в плечо. — Я просто очень тебя люблю, — ответил он, целуя её в макушку.
А на улице разыгралась настоящая драма.
Нина Петровна и Ольга, выскочив из подъезда, кипели от злости.
Они так торопились придумать план мести, что даже не смотрели под ноги. — Мы подадим на него в суд!
На алименты!
Я нетрудоспособная! — кричала мать, размахивая сумкой. — Да, мама!
Мы их уничтожим! — соглашалась Ольга, не глядя по сторонам.
Обе вышли на проезжую часть, пытаясь поймать такси, чтобы не трястись в автобусе.
В этот момент мимо пронёсся огромный чёрный внедорожник.
Водитель не успел затормозить перед большой лужей, образовавшейся у бордюра из-за талого снега.
Цунами грязной ледяной воды накрыло обеих женщин с головой.
Ледяная жижа залила дорогой берет Нины Петровны, испортила макияж Ольги, превратив её лицо в маску Джокера, и полностью промочила их за секунду. — Моя шуба… — простонала Ольга, глядя на склеенный искусственный мех.
А в уютной квартире на пятом этаже Ирина наливала мужу свежий чай.
Они смеялись, обсуждая планы на лето.
Свои планы.
На свои деньги.
И в их смехе не было ни капли злорадства — только чистое, звонкое счастье свободы.
Бумеранг всегда возвращается, и иногда он приходит в виде грязной лужи, смывающей спесь вместе с дешёвой косметикой.
