— Прибралась, милая. Стены были какими-то оборванными, неопрятными. А теперь — благодать.
— Это моя работа! Эти «оборвыши» стоят миллионы! Пожалуйста, никогда не трогайте ничего на моем столе.
Вечерний разговор с Антоном не принес облегчения.
— Ян, ну она же хотела как лучше. Она старый человек, ей нужно чувствовать себя полезной. Просто потерпи.
— Потерпеть? — Яна посмотрела на мужа. — Она стерла границы нашего дома. Она заходит в спальню в семь утра без стука, чтобы спросить, где у нас сухари. Она превратила мою работу в мусор. Ты понимаешь, что я теряю концентрацию?
— Ты преувеличиваешь, — вздохнул Антон.
Глава 3: Фреска ценою в жизнь
На третьей неделе случился крах. Яна проводила важную видеоконференцию с крупным застройщиком. На кону был контракт на оформление целого жилого комплекса. В самый разгар презентации дверь кабинета распахнулась. Вера Аркадьевна вошла с тазом мокрого белья.
— Яночка, раздвинь-ка свои железки, мне надо простыни на балкон вынести, а через твою комнату ближе!
Застройщик на экране поднял бровь. Яна, краснея, пыталась закрыть камеру, но свекровь уже вовсю гремела тазом, приговаривая: «Совсем девка закомпьютерилась, лица нет».
Контракт ушел к конкурентам. Убыток составил почти полмиллиона.
В воскресенье приехала Кристина, сестра Антона. Она порхала по квартире, попивая вино и оставляя липкие следы от пирожных на белом дизайнерском диване.
— Ой, Яночка, — щебетала Кристина, — мама говорит, ты злишься из-за комнаты? Ну не будь букой. Нам с Андреем так тяжело сейчас! Кстати, глянь, какую фреску я присмотрела в спальню.
Кристина сунула Яне под нос телефон. На экране было роскошное панно ручной работы. Цена снизу — девяносто тысяч рублей.
Яна медленно перевела взгляд с экрана на Кристину, потом на Веру Аркадьевну, которая умиленно кивала.
— Девяносто тысяч? — тихо спросила Яна. — Кристина, если у тебя есть деньги на декоративные фрески, почему твоя мать сдает свою квартиру и живет в моем кабинете, чтобы платить твою ипотеку?
В комнате стало тихо. Слышно было только, как Антон на кухне гремит посудой.
— Это… это другое! — вспыхнула Кристина. — Это эстетика! Мы хотим жить красиво сразу, а не через двадцать лет! Мама сама вызвалась помочь!
— Нет, — Яна встала. — Мама не вызвалась. Вы её вынудили. А она вынудила нас. Антон!
Муж вошел в гостиную.
— Либо твоя мама уезжает завтра, либо я подаю на развод и раздел этой квартиры.
— Яна, ты в своем ума? — закричала Вера Аркадьевна. — Ты выгоняешь мать мужа из-за какой-то комнаты?
— Я выгоняю паразитов, — отрезала Яна. — Антон, твой выбор?
Антон посмотрел на плачущую мать, на возмущенную сестру и… на жену. Его взгляд заметался.
— Марин… то есть, Яна… давай не будем устраивать сцен. Маме некуда идти, там жильцы на полгода. Давай просто…
Яна не стала слушать. Она зашла в спальню, бросила в сумку ноутбук и паспорт.
— У тебя было три года, чтобы стать мужчиной, Антон. Но ты остался сыном.
Она ушла в тот же вечер.
Глава 4: Горькая свобода
Яна сняла небольшую студию. Первый месяц она просто спала в тишине. Работа медленно пошла в гору — тишина оказалась лучшим инструментом дизайнера.
Через три месяца она встретила Антона у нотариуса для раздела имущества. Он выглядел плохо. Серый цвет лица, помятая рубашка.
— Как дела? — спросила она из вежливости.
