В семь он уже натягивал куртку в прихожей, чмокнул Марину в макушку и, как бы между делом, бросил:
— Курицу достань размораживаться.
Марина работала бухгалтером в небольшой компании. Допивая утренний кофе, она машинально открыла приложение банка — просто посмотреть на их накопления, как делала почти каждый день, и с этим приятным чувством собраться на работу.
Она нажала на раздел «Счета» и застыла.
На экране было: ноль гривен.
Сначала Марина даже не испугалась. Решила, что приложение зависло или банк снова что-то обновляет. Но уже через секунду в голове мелькнула холодная мысль: разве может система показывать ноль, если там лежали их один миллион двести тысяч гривен?
Сердце будто сорвалось вниз, а потом забилось где-то под горлом. Она вышла из приложения, снова ввела пароль, открыла счёт.
Ничего не изменилось.
Марина обновила страницу. Пусто. Их один миллион двести восемьдесят тысяч гривен исчезли так, словно этих денег никогда не существовало.
В ушах загудело. Пальцы стали деревянными, но она всё же набрала Дмитрия. Гудок. Второй. Третий. Наконец в трубке раздалось короткое, напряжённое:
— Алло.
— Дим… — собственный голос показался ей чужим, хриплым. — У нас на счёте пусто. Ты снимал деньги?
На том конце повисла тяжёлая пауза. Марина слышала лишь далёкий гул — где-то за спиной Дмитрия шумел заводской цех.
— Дмитрий? — уже почти крикнула она.
В ответ донеслось невнятное протяжное:
— М-м-м…
— Что значит «м-м-м»? Где деньги? Ты вообще понимаешь, о чём я спрашиваю?
— Я… Марин… я всё объясню, — выдавил он сипло и сразу сбросил звонок.
Марина осталась сидеть на табуретке посреди своей тесной кухни, не отрывая взгляда от остывшей чашки. Один миллион с лишним. Пять лет экономии. Ни одной лишней покупки, ни одной новой блузки без скидки, курица только по акции. Ради чего всё это было?
Она посмотрела на часы и поняла, что уже опаздывает.
Рабочий день превратился в пытку. Марина не могла сосредоточиться ни на одной цифре. Она поднималась, ходила по кабинету от окна к двери и обратно, снова садилась, открывала таблицу — и опять не видела перед собой ничего, кроме пустого счёта.
Она перебрала в голове всё: взлом, мошенников, банковскую ошибку. Но внутри уже зрело страшное понимание — банк тут ни при чём.
То нечленораздельное мычание Дмитрия в трубке сказало ей больше, чем любое признание. До конца дня она не дотянула: после обеда отпросилась и уехала домой.
Дмитрий вернулся ближе к десяти вечера. Марина сидела в темноте и даже не пошевелилась, когда в замке провернулся ключ.
Дверь открылась. В прихожей показалась его фигура. Он вошёл в комнату, сделал пару шагов и вдруг рухнул на колени прямо на старый скрипучий паркет.
— Марина… — голос у него сорвался. — Мариночка…
Он заплакал, закрыв лицо ладонями, как ребёнок. Плечи его мелко тряслись.
Марина смотрела на него сверху вниз и чувствовала, как внутри всё стягивается в тугой, болезненный узел.
— Дмитрий, встань, — произнесла она очень тихо. — Просто скажи мне: где деньги?
— Я… я хотел как лучше, Марина.