И уже наутро после оформления сделки произошло почти театральное преображение. Марина Сергеевна, которая за два года привыкла разговаривать с невесткой так, будто делает ей огромное одолжение, вдруг прислала Ирине сообщение в мессенджере ровно в восемь утра:
«Ириночка, доброе утро! Как ты спала, моя дорогая? День сегодня такой светлый, ты там на работе себя береги!»
После этой фразы на Ирину обрушился целый поток неожиданной нежности. Марину Сергеевну будто заменили другим человеком. Она стала звать невестку в кофейни, приносить какие-то милые мелочи, улыбаться при встрече и при каждом удобном случае повторять с особой проникновенностью:
— Мы с тобой теперь совсем как мама с дочкой, Ирина.
Примерно два месяца назад свекровь сама напросилась к ним домой «просто на чай», а вместе с собой, как бы невзначай, привела старую приятельницу. Та приятельница оказалась риелтором с хваткой сторожевой собаки. Весь вечер она без малейшего стеснения расписывала преимущества таунхаусов за городом, показывала фотографии, считала выгоду и уверяла, что сейчас самый удачный момент для вложений. Марина Сергеевна сидела рядом и энергично кивала:
— Ириночка, да ты пойми, это же шанс обеспечить себе спокойное будущее! Купишь жилье, сдашь его арендаторам, и деньги начнут приносить доход. Я ведь не для себя стараюсь, я о тебе думаю. Капитал не должен просто лежать на счете без движения!
Когда история с таунхаусами не дала результата, начался новый этап. Про себя Ирина окрестила его «настойчивой обработкой». Марина Сергеевна осторожно, но регулярно проверяла границы, предлагая все новые варианты, куда Ирине следовало бы пристроить дедушкины деньги.
Первой всплыла тема автомобиля.
— Ириночка, ты же видишь, что сейчас творится с ценами на ремонт, — жаловалась свекровь. — Сергею давно пора менять джип. Старый уже еле держится, то одно ломается, то другое. Ты теперь можешь помочь мужу, разве нет? Это ведь не прихоть. Машина нужна, чтобы тебя, моя девочка, возить спокойно и безопасно. На новом автомобиле совсем другое дело.
Ирина мягко ушла от разговора, заметив, что при необходимости вполне может вызвать такси и не считает покупку машины срочной. Но Марина Сергеевна отступать не собиралась. Она быстро перестроилась и взялась за тему недвижимости, на этот раз надавив на будущих детей.
В мессенджер посыпались ссылки на дома в пригороде: участки, коттеджи, дачи с садом, объявления с пометками «срочно» и «выгодно». По вечерам свекровь звонила и говорила таким тоном, будто речь шла о спасении семьи:
— Ирина, в городе же дышать нечем! Одни выхлопы, пыль и шум. Нам всем просто необходим общий дом за городом. Ты вложишься в хороший участок, а я там все приведу в порядок: цветы посажу, грядки сделаю, беседку поставим. И это, между прочим, не мне нужно. Это ради ваших будущих малышей, ради моих внуков. Пусть дети растут на свежем воздухе, бегают босиком по траве, а не по асфальту.
Разумеется, под словом «общий» подразумевалось, что платить за эту дачу должна исключительно Ирина.
А сегодня окончательно стало ясно: маска заботливой родственницы слетела. Все разговоры о джипе, участке и выгодных инвестициях оказались всего лишь подготовкой к главной просьбе — передать два миллиона гривен наличными, чтобы закрыть ипотеку Дмитрия, младшего брата Сергея. Тридцатилетнего взрослого мужчину, который до сих пор вел себя как избалованный подросток и даже не потрудился явиться на семейный обед, чтобы самому заговорить о деньгах. Вместо личной просьбы он отправил вперед Марину Сергеевну — свою проверенную «тяжелую артиллерию».
Когда они ехали домой, Ирина долго смотрела в окно, а потом решила, что молчать больше нельзя.
— Дмитрию я не дам ни гривны, Сергей, — сказала она спокойно, но очень твердо. — Дачу покупать я тоже не собираюсь. И новый джип на дедушкины деньги мы брать не будем. Эти средства останутся на моем счете.
Автомобиль дернулся в сторону. Сергей резко нажал на тормоз перед светофором и обернулся к жене. На его лице было такое неподдельное возмущение, словно Ирина только что разрушила не его планы, а какую-то священную семейную мечту.
— Ирина, ты это серьезно? — голос у него сразу стал громче. — Мама сегодня перед тобой душу раскрыла! Она к тебе со всей теплотой, шарлотку твою любимую испекла, о будущем переживает, о деньгах твоих думает, а ты во всем видишь подвох!
— Сергей, ты правда ничего не замечаешь или делаешь вид? — Ирина повернулась к нему всем корпусом. — Твоя мать два года разговаривала со мной так, будто я ей неприятна. Для нее меня будто не существовало, пока у меня не появились деньги. Вспомни хотя бы историю с моей операцией.