В тишине прихожей треск разорванной ткани прозвучал почти как хлопок выстрела. Следом по полу рассыпались пуговицы от моего любимого шёлкового платья. Свекровь стояла вплотную, тяжело и зло дышала мне в лицо; в её глазах плясал яростный, почти победный блеск, а пальцы всё ещё мёртвой хваткой сжимали ворот моей одежды.
— Вон отсюда, безродная! Чтобы к вечеру тебя тут и след простыл! — срывалась на визг Светлана Павловна. — Решила, что прицепишься к моему сыну и будешь жить за его счёт? Квартиру в центре захотела? Не дождёшься никакой прописки!
Я стояла, вжавшись спиной в холодное зеркало, и ощущала, как из прорехи на плече тянет сквозняком. В голове билась одна нелепая мысль: неужели весь этот кошмар начался только потому, что я не согласилась переоформить свою машину на её племянника?
А ведь ещё три месяца назад всё выглядело почти прилично. Мы с Алексеем поженились. Он был тем самым правильным «хорошим мальчиком» из интеллигентной киевской семьи, а я, по версии его матери, — провинциалкой, неизвестно откуда взявшейся. На свадьбе Светлана Павловна представляла меня родственникам именно так: с тонкой усмешкой, подчёркивая, что приданого у меня нет, зато судьба якобы невероятно расщедрилась, позволив мне выйти за её сына.
Я работала ведущим инженером-конструктором в большом проектном бюро и куда лучше разбиралась в расчётах, схемах и чертежах, чем в семейных подковёрных войнах. Мой отец, с виду самый обычный человек в старой ветровке, приехал на торжество, тихо просидел весь вечер в стороне, а потом уехал, оставив нам с Алексеем конверт — «на первое время», как он сказал.
Взорвалось всё сегодня утром. Светлана Павловна заявилась будто бы «на чай», но вместо мирной беседы устроила настоящий допрос. Её племяннику Кириллу, тридцатилетнему бездельнику, вдруг срочно понадобилась машина: видите ли, на новой работе, куда его ещё даже не приняли, надо было выглядеть солидным человеком.
— Дарья, ну разве тебе жалко? — сладким, приторным голосом тянула она, отправляя в чай уже пятую ложку варенья. — У тебя же под окнами стоит новенький кроссовер. Всё равно скоро в декрет уйдёшь, зачем тебе тогда руль? Отдай Кириллу, по-семейному. Оформим дарственную, так проще и выгоднее. Мы теперь родня, не чужие же люди.
Я старалась говорить спокойно и предельно вежливо, но стоило мне объяснить, что автомобиль появился у меня вовсе не благодаря их семье и распоряжаться им за меня никто не будет, как её заботливая улыбка начала стремительно исчезать.