…да ещё и с гостями, с детьми, после дороги. Ему, видите ли, совсем не до того, чтобы бегать с ведром, полоскать тряпки и отскабливать пыль по углам.
Я неторопливо повернула ручку плиты и погасила огонь под кастрюлей с супом.
— Тогда пусть Кирилл приезжает туда не как курортник на готовенькое, а как новый хозяин, — произнесла я спокойно. — Пусть принимает имущество, осматривает, что где требует ремонта, и приводит дом в порядок.
На другом конце линии наступило такое молчание, будто связь оборвалась. Потом Наталья Сергеевна заговорила уже совсем другим голосом — тяжёлым, наставительным. Она принялась напоминать мне, сколько лет мы, вся семья, якобы пользовались этой замечательной дачей совершенно бесплатно и как неприлично теперь отказываться от «самой малости».
Слушать это было даже любопытно. На участке отдыхали все: и её дети, и внуки, и гости, и родственники со стороны. Но почему-то после каждого шашлычного нашествия именно ко мне чудесным образом перекочёвывали тазики с жирной посудой, липкие столешницы, переполненные мусорные пакеты и следы чужого веселья.
— Раз дача теперь официально переходит Кириллу, значит, и большая уборка отныне тоже относится к обязанностям Кирилла, — отчётливо сказала я. — В субботу я туда не поеду. Ни утром, ни днём, ни вечером.
Наталья Сергеевна мгновенно сменила тон. В её голосе появились дрожащие нотки, и она с обидой сообщила, что никак не могла ожидать от меня такой душевной чёрствости, такой мелочности и почти базарного расчёта. Следом последовала длинная нравоучительная речь о том, что близкие люди никогда не считают, кому сколько досталось, и не измеряют родственные отношения материальной выгодой.
Я без всякого спора согласилась с этой возвышенной мыслью. Именно поэтому, добавила я, взрослый и вполне трудоспособный новый владелец вполне способен сам взять швабру, ведро и моющее средство, чтобы вымыть собственный загородный дом.
Наш разговор завершился сухим обменом прощальными фразами. А минут через десять зазвонил уже мой телефон — это был Андрей. Как и следовало ожидать, расстроенная Наталья Сергеевна успела позвонить старшему сыну и пожаловаться на взбунтовавшуюся невестку.
Я мысленно приготовилась к затяжной обороне, но муж вдруг спросил совсем не тем тоном, какого я ждала:
— Ирина, ты правда отказалась ехать к маме на уборку?
Я подтвердила всё сказанное свекрови — слово в слово, без смягчений и оправданий. Андрей несколько секунд молчал, потом шумно выдохнул и неожиданно признался, что мне стоило сделать это ещё лет десять назад. Оказалось, неутомимая Наталья Сергеевна уже успела загрузить делами и его: велела срочно заменить сгнившие доски на веранде и заодно разобрать, прочистить и собрать обратно водяной насос, который намертво заклинило.
Картина складывалась просто чудесная. Торжественный подарок при всех вручили младшему сыну, а готовить этот подарок к комфортному использованию почему-то должны были мы с Андреем — своими руками, своим временем и своим здоровьем.
К вечеру объявился и сам свежеиспечённый хозяин дачи. Кирилл начал разговор подчёркнуто мягко, почти ласково, будто пришёл не просить, а мир заключать. Он уверял, что мама всё перепутала, неверно передала слова, слишком эмоционально восприняла ситуацию, и вообще никто в их семье не собирается мной командовать или ущемлять мои права.
Но уже через пару минут осторожных заходов он всё-таки добрался до настоящей причины звонка:
— Ирина, ну ты ведь объективно лучше всех нас знаешь этот дом. Приезжай в субботу хотя бы часа на три-четыре. Просто покажешь Дарье, чем лучше отмывать кухонные шкафчики, где хранится чистое постельное бельё, что куда складывать.
Дарья — его законная жена, которая за все годы семейных выездов на дачу ни разу не была замечена с лопатой, граблями или хотя бы губкой для посуды. Я вполне резонно спросила, почему такие простые вещи не может объяснить сама Наталья Сергеевна.
Кирилл замялся и сообщил, что у мамы после недавней операции на колене всё ещё проблемы с лестницами, поэтому ей тяжело ходить туда-сюда по дому.
Это я понимала. Наталью Сергеевну мне действительно было жаль, и в её здоровье я не сомневалась. Но между помощью пожилой женщине после операции и бесплатным обслуживанием здорового сорокавосьмилетнего мужчины лежала такая пропасть, что мост через неё строить я больше не собиралась.
— Кирилл, если вам нужны подсказки, приезжайте в пятницу ко мне на чай, — сказала я твёрдо. — Я спокойно нарисую вам схему: где что лежит, какие шкафы открываются, какие краны крутить. Но мыть, чистить, таскать, чинить и разбирать вы будете сами.
Как и ожидалось, Кирилл обиделся. Он заявил, что я устраиваю глупый принципиальный спектакль из обычной семейной взаимопомощи, после чего резко оборвал разговор.
В субботу я проснулась около девяти утра с таким чувством, будто у меня внезапно появился отпуск. Неторопливо сварила крепкий ароматный кофе, постояла у окна с чашкой в руках и впервые за пятнадцать лет ясно осознала: мне не нужно натягивать старые спортивные штаны, искать резиновые перчатки, складывать в пакет тряпки и трястись ранним утром в маршрутке до участка.
Мы с Андреем спокойно позавтракали, собрались без спешки и поехали в большой садовый центр — выбирать красивые хвойные растения для нашего собственного балкона. Хотелось купить что-то аккуратное, зелёное, живое, чтобы радовало именно нас, а не очередную толпу дачных гостей.
Первый тревожный звонок прозвучал ровно в половине десятого. Наталья Сергеевна взволнованно сообщила, что Кирилл с семьёй уже на участке, но никто не может найти ключи от хозяйственного сарая. Я вежливо объяснила, что запасная связка висит на маленьком гвоздике за наличником.
Спустя двадцать минут позвонил сам Кирилл. В голосе у него слышалась лёгкая паника: он пытался выяснить, каким рычагом включается подача воды из скважины. Ещё через полчаса набрала Дарья и спросила, в каком углу кладовки стоит специальное средство для чистки духового шкафа.
К одиннадцати утра этот бесконечный инструктаж на расстоянии начал откровенно действовать мне на нервы. Андрей выразительно посмотрел на мой беспрерывно вибрирующий смартфон и без слов показал: выключи звук. Я так и сделала — перевела телефон в беззвучный режим и убрала его на самое дно сумки.
Когда ближе к вечеру мы вернулись домой.