…и всё это время держать в уме совсем иной расчёт?
— Тетяна, — неожиданно спросила Оксана, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — а Игорь сейчас чем занимается?
Ответ последовал мгновенно, будто был давно готов.
— В компании работает. Недвижимостью занимается. Ты же понимаешь, сейчас туда все идут — там деньги крутятся.
— Давно он там?
— Уже лет семь. Соображает хорошо, не жалуется на доходы.
— Понятно, — кивнула Оксана, опуская взгляд в чашку.
Через полчаса Тетяна попрощалась — забрала пустую кружку и ушла с тем же доброжелательным выражением лица, будто визит был обычным соседским обменом кабачками и новостями.
Оксана вышла во двор. Подошла к ограде. Вдоль штакетника тянулись грядки — помидоры давно убраны, почва тёмная, аккуратно перекопанная. Не ею. Чужой рукой.
Мирослава сидела у себя на веранде.
— Ну что? — спросила она, едва Оксана приблизилась.
— Подала заявление. Ещё в августе.
Мирослава лишь кивнула — без удивления, почти без эмоций.
— Я летом видела Игоря у тебя на участке. Он ходил с телефоном, что‑то снимал. Сначала подумала — помогает матери, мало ли. Потом заметила его снова. А однажды пришёл какой‑то мужчина с рулеткой. Тогда я уже насторожилась. Но без точных фактов лезть к тебе не хотела.
— Зачем Тетяне этот кусок? — тихо спросила Оксана.
Мирослава помолчала, подбирая слова.
— Ты про новую дорогу слышала?
— Какую дорогу?
— Говорят, в следующем году начнут строить объездную трассу. Пройдёт неподалёку. Если так, земля тут резко подорожает. У Тетяни участок и так крайний, удобный. А если прибавить ещё полтора метра по всей длине — он станет ещё привлекательнее. Продать можно будет гораздо выгоднее.
Оксана обернулась к забору.
Полоса — около полутора метров шириной. В длину участок — сорок метров. Получается примерно шестьдесят квадратов. С виду — немного. Но если пересчитать по нынешней стоимости сотки… выходит вполне ощутимая сумма. И это без учёта того, что расширенный участок всегда ценится выше.
— А она продуманная, — вдруг сказала Оксана.
Мирослава удивлённо посмотрела на неё.
— В каком смысле?
— Всё рассчитала. Три года — ни одного лишнего движения. Всё под видом соседской помощи. Я ни разу не усомнилась.
— В том и расчёт, — тихо ответила Мирослава. — Чтобы ты не усомнилась.
В субботу приехал Павло.
Он напоминал своего отца — брата покойного мужа Оксаны: сдержанный, немногословный, собранный. С собой привёз ноутбук, папку с бумагами и два телефона. Сначала обошёл участок, внимательно осмотрел ограду, уточнил, есть ли старые фотографии.
Фотографии нашлись. Оксана достала их из ящика письменного стола — снимки десятилетней давности, когда они только приводили двор в порядок. На нескольких кадрах отчётливо виден забор и расположение грядок — именно так, как сейчас.
— Отлично, — кивнул Павло. — Это хороший аргумент. Теперь документы.
Документы тоже были на месте: свидетельство о праве собственности, кадастровый паспорт, старый план. Всё аккуратно сложено в плотный конверт — муж всегда говорил, что бумаги должны храниться в порядке.
— По плану граница проходит ровно там, где стоит забор? — уточнил Павло.
— Да. Муж сам ставил его, строго по схеме.
— Тогда её заявление опирается лишь на так называемое «фактическое пользование». Мол, она три года ухаживала за этой полосой. Но само по себе это не даёт права собственности, особенно если у тебя есть официальные документы с чётко обозначенной границей. Это во‑первых.
Он сделал пометку в блокноте.
— Во‑вторых, понадобится свидетель. Тот, кто подтвердит, что земля всегда принадлежала тебе и что ты не передавала её Тетяне ни во временное, ни тем более в постоянное пользование.
— Мирослава, — сразу сказала Оксана.
— Она согласится?
— Думаю, да. Если видела — скажет правду.
Мирослава действительно согласилась. Видно было, что ситуация ей неприятна — не из‑за Тетяни, а из‑за самого конфликта. Она не любила втягиваться в чужие споры. Но, сидя напротив Павло, спокойно и последовательно рассказала: когда впервые заметила Игоря на участке Оксаны, как он фотографировал, как позже появился человек с рулеткой, и какие разговоры ходят о будущей дороге.
— Вы готовы подтвердить это официально? — спросил Павло.
— Да, — твёрдо ответила Мирослава. — Я не люблю, когда поступают нечестно.
В понедельник их принял председатель — Олег Иванович. Он внимательно выслушал сначала Оксану, затем Павло. Павло излагал всё чётко и по существу: документы, старые фотографии, кадастровый план, показания свидетеля и текст заявления Тетяни, которое содержало заведомо ложное утверждение.
