Банкетный зал ресторана «Речной дом» одной стороной был почти целиком застеклён и смотрел прямо на старый причал. На празднично накрытых столах возвышались узкие вазы с белыми ветвями, а ниже, у самой воды, уже покачивался небольшой катер, украшенный флажками. Дмитрий выбрал этот ресторан не просто так: из окон отлично просматривалось новое здание яхт-клуба, которым его отец любил хвастаться перед каждым приглашённым. Виктор Андреевич считал этот причал живым доказательством того, что его жизнь сложилась именно так, как надо.
Марина приехала заранее и в первые минуты даже обрадовалась этому. Значит, получится спокойно поздравить брата, вручить конверт, обнять Алину и уйти ещё до того, как начнутся долгие тосты. В багажнике её машины лежал белый китель речного капитана: после свадьбы у неё была назначена встреча возле причала. Надевать форму сразу Марина не стала — не хотела лишний раз раздражать отца. Поэтому выбрала простое тёмно-синее платье. Там же, в машине, лежала папка с расписанием учебных рейсов, которую утром попросил захватить адмирал Сергей.
У входа Виктор Андреевич беседовал с двумя деловыми знакомыми. Увидев дочь, он быстро окинул её взглядом сверху донизу и даже не попытался улыбнуться. На его запонке сверкнула крошечная эмблема яхт-клуба — точно такая же, как на приглашениях, меню и аккуратно сложенных салфетках.
— Значит, всё-таки явилась, — произнёс он. — Ладно. Только сегодня без твоих лекций о том, как всем вокруг следует правильно жить.
Марина сняла пальто и передала его гардеробщице.
— Я приехала к Дмитрию.
— К Дмитрию пришли те, кто умеет оставаться семьёй, — тихо бросил отец. А потом, уже громче, повернулся к партнёрам: — В каждом доме найдётся своя ошибка. Главное — не позволять ей вмешиваться в общие планы.
Мужчины неловко переглянулись. Один сразу потянулся к телефону, другой сделал вид, будто внимательно изучает потолочные балки. Марина крепче сжала застёжку сумки. Почему-то именно в этот момент ей вспомнился рис, который утром остался недоваренным в кастрюле. Она сама не поняла, почему такая нелепая мысль пришла ей в голову именно сейчас.
С противоположной стороны зала к ним поспешила мать. Ольга Михайловна машинально поправила воротник на платье дочери. Она всегда так делала, когда не могла решить, кого поддержать.
— Марина, не отвечай ему. У папы сегодня важный вечер.
— Важный вечер сегодня у Дмитрия, — спокойно возразила Марина.
— И у папы тоже. Он столько лет вкладывал силы в этот клуб. Здесь сейчас люди, от которых зависит новый контракт. Ты ведь не хочешь, чтобы всё сорвалось из-за одной резкой фразы?
Неделю назад Виктор Андреевич сам позвонил дочери. Такое случалось настолько редко, что Марина сначала испугалась: не произошло ли что-то с Дмитрием. Отец попросил прислать фотографию в белом кителе и в двух-трёх строках объяснить, чем она занимается на учебном судне. Когда Марина спросила, для чего это нужно, он сказал, что собирает семейный альбом к свадьбе. Она отказалась. Тогда он тяжело вздохнул и произнёс:
— Ясно. Тебе всегда важнее отдалиться, чем сделать близким приятно.
Когда Марина была маленькой, отец умел быть совсем другим. По воскресеньям он сажал её на нос старенького катера, вручал бинокль и спрашивал, какой буёк она заметит первым. Потом дело разрослось: появился офис, новые яхты, клиенты в дорогих куртках. Вместе с этим Виктор Андреевич всё чаще стал путать заботу с правом распоряжаться чужой жизнью. Любое её желание жить самостоятельно он воспринимал как личное оскорбление и неблагодарность.
В этих словах было объяснение, но не было оправдания. Отец действительно поднял своё дело почти с нуля — начинал с двух катеров и старого склада у воды. Он слишком боялся потерять то, что заработал, и потому старался удержать под контролем всё, что считал своим: сотрудников, партнёров, жену, сына и дочь. Марина понимала эту логику с детства. Но от понимания ей не становилось легче.
Вскоре рядом появился Дмитрий вместе с Алиной — сияющей, счастливой и уже заметно уставшей от бесконечных объятий. Брат крепко прижал Марину к себе, однако почти сразу наклонился ближе и понизил голос.