Часть I: Трещина в фундаменте
— Почему колбаса самая обычная варёная, а не тот сервелат с паприкой и фисташками? Я же просила купить что-то приличное, мне завтра на семинар в академию нужен нормальный сэндвич, — капризный голос дочери встретил меня прямо в прихожей, едва я повернула ключ в замке.
Я с усилием опустила на пол два тяжёлых крафтовых пакета. Ручки так впились в ладони, что на коже остались багровые рвы. Прислонилась спиной к прохладной стене, пытаясь просто заставить легкие дышать. На улице весь вечер хлестал колючий ноябрьский дождь, плащ промок насквозь, а туфли неприятно хлюпали, оставляя на светлом керамограните грязные разводы.
Из гостиной доносился монотонный гул спортивного канала — там, на кожаном диване, растянулся мой муж Геннадий. Он даже не повернул головы, чтобы поздороваться. Из комнаты сына Игоря доносились резкие выкрики на иностранном языке и звуки виртуальной стрельбы.
Ему двадцать четыре, он занимает место в аналитическом отделе крупной компании, но вечера неизменно «сливает» в экран, ожидая, когда быт организуется сам собой.
А прямо передо мной стояла девятнадцатилетняя Кристина. В шелковом халатике, с белой косметической маской на лице, она двумя пальцами, словно дохлую мышь, вытащила из пакета батон обычной «Молочной».
— Потому что тот деликатес, который ты требуешь, стоит как мой заработок за два дня, а до аванса ещё целая неделя, — спокойно ответила я, с трудом стаскивая влажную обувь.
— Ну можно же было попросить отца подкинуть на карту, — фыркнула Кристина, бросив колбасу обратно в пакет, где она больно ударилась о пакет с молоком. — И вообще, что у нас на ужин? Я ужасно голодная. Только не говори, что опять рагу или гречка. Мне нужно здоровое питание — киноа, авокадо, белок. Запеки мне индейку и нарежь салат с оливковым маслом, ладно?
Я сняла плащ, повесила его на плечики и посмотрела на свои руки. Сухая кожа, стертый лак — я работаю провизором в круглосуточной аптеке. Весь день на ногах, тысячи лиц, бесконечный поток жалоб, кашля и чужого раздражения.
Потом — марш-бросок по магазинам, борьба с гравитацией в виде сумок, давка в автобусе. И вот я в «тихой гавани», где меня встречают не объятиями, а инспекцией холодильника.
Внутри что-то тихо хрустнуло. Как будто тонкая стеклянная нить, на которой держалась люстра нашего семейного благополучия, наконец перетерлась. Без звона, без искр. Просто стало темно.
— В пакетах есть продукты, мясо в морозильном ларе, — сказала я, забирая пакеты на кухню.
Я не стала доставать сковороды. Разложила покупки на полках, выудила для себя баночку греческого йогурта, одно зеленое яблоко и коробку травяного сбора.
