Дым от мангала потянулся над двором ещё утром. Ольга развела огонь специально заранее: хотела, чтобы поленья как следует перегорели, а к полудню угли стали ровными, жаркими, такими, на которых мясо получается без лишней суеты. Дмитрий стоял у забора и молча следил за ней с тем видом, какой бывает у человека, уже понявшего: ситуация выходит из-под контроля, но вмешиваться поздно.
— Картошку вымоешь? — бросила она, даже не повернув головы.
— Оль…
— Я спросила про картошку.
Он вздохнул, подхватил ведро и направился к колодцу. В такие минуты спорить с Ольгой было так же бесполезно, как пытаться переубедить дождь.
Гости приехали ближе к двум. Сергей на своём внедорожнике закатил прямо на траву перед домом, хотя место для машины было у ворот, справа от въезда. Сначала из салона выбрался он — широкий, шумный, уверенный, с привычной улыбкой человека, который в любом доме чувствует себя желанным. Следом вышла его жена Наталья, держа в руках бумажный пакет, по форме которого легко угадывалась бутылка. А за ними появились ещё двое: приятель Сергея и его спутница, которых Ольга видела всего второй раз.
— Димон! — Сергей широко развёл руки и направился к брату. — Ну что, шашлычок готов? Запах — огонь, я ещё с дороги учуял!
Дмитрий обнял брата, но тут же настороженно взглянул на жену. Ольга стояла возле мангала, с длинной вилкой в руке, и смотрела на прибывших абсолютно ровно. Даже чересчур ровно.
— Проходите, — спокойно сказала она. — Присаживайтесь.
Стол уже ждал гостей. Клетчатая скатерть, тарелки, приборы — всё было разложено аккуратно, будто к обычному семейному обеду. Сергей подошёл к столу с довольным видом виновника торжества, но на полпути замер.
На скатерти стояли только миска с отварной картошкой, большое блюдо картофельных котлет, украшенных луковыми кольцами, солонка и графин воды.
— Э-э… — протянул он, не сразу найдя слова.
— Угощайтесь картошечкой, дорогие гости, раз уж сами ничего с собой не привезли! — произнесла Ольга таким тёплым хозяйским тоном, что в нём не слышалось ни капли злости. И первой взяла с блюда котлету.
На несколько секунд все замолчали. В этой паузе особенно ясно шуршал ветер в верхушках берёз за забором.
А началась эта история три года назад, когда Ольга впервые всерьёз заговорила о собственном дачном месте.
От бабушки Дмитрию досталась половина старого домика в садовом товариществе, примерно в семидесяти километрах от города. Место было красивое, спору нет, но добраться туда каждый раз превращалось в испытание: сначала пригородный поезд, потом автобус, а затем ещё пешком через поле. Само товарищество давно постарело — когда-то оно было оживлённым, а теперь медленно осыпалось и пустело. Соседи наведывались редко. Воду приходилось набирать из ржавой трубы, туалет стоял во дворе, а электричество порой пропадало на несколько суток.
— Надо продавать, — сказала однажды Ольга вечером, когда они вернулись оттуда, и она оттирала с кроссовок налипшую садовую грязь. — Купим что-нибудь нормальное.
— В смысле нормальное? — не понял Дмитрий.
— Недалеко от города. С домом, где можно жить, а не героически выживать на выходных.
Дмитрий сразу принялся возражать. Всё-таки бабушкина дача — память. Денег на другое непонятно где брать. Кредит — кабала. Может, лучше просто привести старый домик в порядок?
Ольга не стала давить. Она умела ждать. Полгода она молчала, пока Дмитрий сам не устал от той бесконечной дороги, перекошенных дверей и вечного ремонта. И однажды он вернулся с работы с новостью: в получасе езды от них продаётся участок с небольшим домом.
— Я сегодня заехал, посмотрел, — признался он немного смущённо, будто заранее сдавал позиции.
— Ну и как? — спросила Ольга.
— Дом маленький, но крепкий. Земли около десяти соток. Старые яблони. Колодец есть, рабочий.
— Значит, поедем смотреть вместе, — сразу решила она.
Бабушкину половину они продали, добавили свои накопления, оформили кредит — и в конце апреля получили ключи.
Теперь это был их участок. Их маленький дом с покрашенными наличниками. Их яблони, уже покрытые бело-розовым цветом. В первый день Ольга трижды обошла владение по кругу — просто ходила, молчала и привыкала к мысли, что всё это существует по-настоящему и теперь принадлежит им.
Когда они ехали обратно после первого осмотра, она вдруг сказала:
— Дмитрий, давай пока никому не будем рассказывать.
— Почему? — удивился он.
— Хочу, чтобы это место сначала стало нашим. Чтобы мы сами здесь освоились, пожили, разобрались. А потом уже посмотрим.
Дмитрий кивнул, будто полностью согласился.
Но уже тем же вечером он позвонил Сергею.
О том, что муж всё-таки не удержался и поделился новостью, Ольга узнала спустя неделю.