— Тем, что кредиторы очень быстро нашли мой рабочий номер и принялись терроризировать меня звонками, — спокойно договорила Алина. — А потом уже намекали, что приедут сюда, к вам, и заберут бытовую технику в счёт долга. Телевизоры, например.
Валерия побледнела. Дыхание у неё сбилось, будто в комнате внезапно стало нечем дышать.
— И надо же было так совпасть, — Алина говорила ровно, без жалости, — что денег, которые мама получила после продажи дачи, как раз хватило, чтобы вытащить твоего брата из этой ямы. Без суда, без скандала, без позора на весь район.
— Игорь… отдал жильё? — растерянно выдавила Валерия.
— Не жильё. Он отказался от своей доли. Взамен на то, что его долги закрыли. Всё оформлено официально: нотариус, согласие, договор дарения, регистрация права собственности. Ни одной серой схемы.
Валерия обернулась к своей спортивной сумке, словно только теперь поняла, что стоит посреди квартиры, которая ей вообще не принадлежит.
— Я сейчас ему наберу! — она судорожно сунула руку в боковой карман, выискивая телефон. — Он бы мне такое сказал!
— Набирай, — без малейшего сопротивления кивнула Алина. — Только разговаривать будешь уже за дверью.
Она подняла смартфон и демонстративно посмотрела на время.
— У тебя десять минут. Собираешь вещи и освобождаешь чужую квартиру.
Валерия застыла, сжимая мобильный в пальцах.
— А если нет, я вызываю полицию, — добавила Алина уже жёстче.
— Ты не посмеешь!
— Очень даже посмею. Заявление о незаконном проникновении посторонних лиц составляется быстро. У меня генеральная доверенность от мамы. Здесь я представляю интересы собственника на законных основаниях.
Алина сделала к ней шаг.
— А ты, Валерия, в этой квартире никто.
— Да вы… да ты!.. — золовка сорвалась на пронзительный крик. — Решили провернуть всё за спиной! Брата облапошили, пока он в долгах захлёбывался!
Но телефон к уху она так и не поднесла.
Похоже, до Валерии наконец дошло: Игорь не ответит. Он никогда не умел выдерживать прямые столкновения. Прятался, уходил от разговоров, перекладывал неприятное на других. И то, что он молча сунул сестре ключи, не объяснил настоящего положения дел и отправил её прямо в скандал, было на него очень похоже.
— Девять минут, Валерия.
Алина распахнула входную дверь.
Золовка дёрнула молнию сумки так резко, что та жалобно хрустнула. Потом подхватила потёртый чемодан за пластиковую ручку и протиснулась на лестничную площадку, старательно избегая взгляда бывшей невестки.
— Я маме всё расскажу! — выкрикнула она уже из подъезда.
— Конечно. Обязательно расскажи.
— Больше нашей ноги в вашей конуре не будет! Захлебнитесь своими квадратными метрами!
— Вот за это отдельное спасибо.
Алина без спешки закрыла дверь. Повернула ключ два раза. Опустила задвижку.
Звонить она не стала ни мужу-трусу, который сейчас, скорее всего, отсиживался на заводе, ни разъярённой свекрови. Смысла в этих разговорах больше не оставалось.
Хозяйка квартиры прошла на кухню и спокойно заварила себе свежий кофе.
Потом вернулась в большую спальню, ту самую, которую Валерия уже мысленно присвоила, и вышла на балкон. Ещё несколько минут назад золовка собиралась развешивать здесь своё пёстрое бельё.
А впереди у Алины был целый месяц законного отдыха. Тихого. Спокойного. Без нахальных родственников, чужих порядков и чужих кредитов.