— …картофель сначала надо отварить, а уже потом обжаривать. Так он мягче получается, — продолжал Тарас назидательным тоном.
— Я именно так и делаю, — коротко ответила Оксана.
— Значит, делаешь неправильно, — он распахнул холодильник, вытащил упаковку сока и, не закрывая дверцу, добавил: — Мама всегда сначала отваривает. И грибы нужно дольше держать на огне, чтобы вся влага ушла.
Оксана молча повернула ручку плиты. Огонь погас. Она сняла сковороду и отставила её в сторону, затем медленно развернулась к мужу.
— Мне надоело выслушивать придирки, — произнесла она ровным, почти безэмоциональным голосом. — Хочешь — готовь сам.
Тарас замер с пакетом в руке.
— Что ты сказала?
— С этого дня ужин — на тебе, — она развязала фартук и аккуратно повесила его на крючок.
— Ты серьёзно? Это шутка такая?
— Ни капли.
Он несколько раз моргнул, будто не сразу понял смысл услышанного.
— Оксана, перестань. Доведи ужин до конца.
— Нет.
— В смысле — нет? — голос его стал громче. — Ты обязана! Ты жена, а значит, кухня — твоя ответственность!
— Моя ответственность — бухгалтерия с восьми утра до шести вечера, — спокойно ответила она. — Дома я готовила потому, что хотела. Больше желания нет.
— Ты вообще себя слышишь? — Тарас шагнул ближе. — Нормальная женщина заботится о семье!
— А нормальный мужчина не сравнивает жену со своей матерью и сестрой при каждом удобном случае.
— Я не сравниваю! — вспыхнул он. — Я просто объясняю, как лучше!
— Каждый день, — Оксана загибала пальцы, — каждое блюдо. У мамы гуще, у Олены пышнее, у мамы сочнее. Ты хоть раз сказал мне «спасибо»?
Он открыл рот, затем закрыл, явно подбирая ответ.
— Ну… я же всё съедал. Значит, было вкусно.
— Этого мало, — тихо сказала она. — Мне нужны слова, а не пустая тарелка.
— Что за глупости? — раздражение в его голосе нарастало. — Я целый день работаю, прихожу уставший! Имею право на нормальный ужин!
— Конечно, — кивнула Оксана. — Приготовь себе его сам. Так, как тебя мама учила.
— Да ты издеваешься! — он уже кричал. — Ленивая! Борщ сварить не способна!..
Она слушала поток обвинений словно со стороны. Внутри не было ни обиды, ни злости — только холодная пустота и удивительное спокойствие.
— Все женщины готовят мужьям! — не унимался Тарас. — А ты что, особенная?
— Не особенная, — тихо ответила она. — Просто больше не хочу делать то, что никому не нужно.
Она развернулась и пошла в спальню. Крики доносились вслед, но слова теряли смысл. Оксана открыла шкаф и достала дорожную сумку — ту самую, с которой они когда‑то ездили в свадебное путешествие.
Собиралась быстро и методично: бельё, пара футболок, джинсы, тёплый свитер. Косметичка, документы, зарядное устройство. Паспорт, свидетельство о браке, банковские карты — всё по порядку.
Тарас возник в дверях.
— Ты куда собралась?
Она не ответила, продолжая укладывать вещи.
— Оксана, прекрати сейчас же!
Молния сумки сошлась с сухим звуком. Она накинула куртку, перекинула ремень через плечо.
— Стой! — он встал перед ней. — Ты не можешь просто так уйти!
— Могу, — спокойно сказала она, обходя его. — Это моё решение.
— Пожалеешь! Куда ты вообще пойдёшь? К родителям? Они быстро объяснят тебе, как надо себя вести!
Оксана остановилась у двери и посмотрела на него.
— Не к родителям.
— Тогда куда?
— Тебя это больше не касается.
Она вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь. Спустилась по лестнице, вышла на улицу. Ноябрь встретил её резким ветром и сыростью. Волосы разметались по лицу. Оксана достала телефон и набрала Анну.
— Можно я поживу у тебя несколько дней?
— Конечно, — без лишних расспросов ответила подруга. — Приезжай. Адрес помнишь?
— Помню.
Такси приехало быстро. Через пятнадцать минут она уже стояла у знакомого подъезда. Анна открыла и молча обняла её. Никаких вопросов, только тёплые ладони на плечах.
В комнате для гостей разложили диван, дали чистое постельное бельё.
— Расскажешь, когда захочешь, — тихо сказала Анна.
Оксана кивнула. Едва коснувшись подушки, она провалилась в сон.
Утром её разбудил аромат свежесваренного кофе. На кухне Анна жарила яичницу.
— Доброе утро. Как спалось? — спросила она, обернувшись.
